— И вы ему ничего не сказали обо мне? Почему?

— Потому что ты только мой… Не хочу, чтобы о тебе и о моем счастье знал кто-то еще.

— Это… не потому, что вы меня стыдитесь?

Сунлинь снова ее обнял:

— Ты потрясающе умный и невероятно глупый. Я люблю тебя. Мы поженились. Как только я заберу у отца престол, ты получишь власть и богатства. Станешь самым влиятельным в Ванжане. – Он поцеловал ее в макушку. – Но это не значит, что я буду рассказывать всем и каждому, насколько у меня мутнеет сознание, когда ты рядом со мной.

Боги… такого разрывающего на куски счастья Катарина еще никогда не ощущала. Хотелось плакать и смеяться. Кричать от радости и навечно стать немой, чтобы никому не проболтаться о своем секрете. Любви было так много, что она выплескивалась из глаз слезами, пробивалась через поры кожи испариной страсти и перекрывала горло тяжелым комком, мешая дышать. Любовь была повсюду в ней, наполняя собой и дурманя рассудок. Отравляя сладким ядом.

— Тогда я сам расскажу этому жалкому шантажисту о себе. Вы будете знать о Манускрипте все, что знает он. Дайте мне только немного времени.

Сунлинь рассмеялся:

— С таким союзником трон и вправду станет моим. Но откуда о Манускрипте известно тебе? Это утраченное и опасное знание. О нем ведают лишь единицы.

Катарина пожала плечами: