Сера молча кивнула, и мир Урсулы перевернулся. Её сердце сильно заколотилось, и Урсула побежала наверх, схватив серебряное кольцо с его места на комоде. Она лихорадочно потёрла его между пальцами.

Но на этот раз это не принесло ей облегчения.

Когда Сера позвала её, она выбежала за дверь.

Глава 44

Урсула обхватила Сотца бёдрами, направляя к арене. Ледяной лунный ветер хлестал по её коже, пока она устремлялась ниже. Здесь, на другой стороне Луны, на небе не горело никакого солнца. Её путь освещало только серебряное мерцание звёзд и яркое сияние Земли, висевшей в небе подобно сверкающему драгоценному камню.

Как и прежде, вокруг платформы горели факелы, которые держали онейрои. Сиденья кратера кишели демонами и онейроями. Онейрои с большими кусками мяса ходили по проходам, выкрикивая цену за кусок жаркого. Служанки-онейройки держали подносы, уставленные кружками пива.

Вдоль всех скамеек демоны размахивали знаменами с эмблемами домов, которые они поддерживали — лев для Баэла, скорпион для Абракса, сатир для Белета…

Когда Урсула спускалась на пол арены, толпа разразилась оглушительными воплями. К её удивлению, толпа начала скандировать её имя. «Видимо, они уже не ненавидят "адскую гончую блудницу" так сильно, как когда-то».

На самом деле, возможно, у кого-то в толпы имелось оружие, которое они могли бы ей одолжить…

Сотц коснулся земли, и Урсула сошла с него, осматривая пространство. Как и прежде, она одиноко стояла в центре. Ей всё ещё не было ясно, куда они должны отправиться до начала дуэли, так что можно просто остаться здесь.

Хотгар стоял на платформе, и его серебристый плащ развевался на ветру. Он уставился на неё совершенно чёрными глазами.

А рядом с ним на тёмном троне, прямо под статуей своего отца, восседал Абракс. Глаза Абракса отливали тем же жутким серебристым блеском, что и у его папаши.

Урсула повернулась, оглядывая толпу в поисках оружия. Неужели ни один зритель не принёс меч на смертельный поединок? Она не смогла найти ни одного оружия в ножнах — даже кинжала. От паники у неё перехватило дыхание.

Прежде чем у неё появился шанс полностью поддаться своим страхам, Хотгар ударил в гонг. Звон отдался эхом в её костях, и пульс начал учащаться.

Голос Хотгара прогремел над Лакус Мортис.

— Скоро начнутся дуэли, бои не на жизнь, а на смерть. Только один мужчина останется стоять.

Он даже не потрудился поправиться и оставить возможность того, что останется стоять женщина. Любой, кто наблюдал за происходящим в этот момент, понимал, что у неё не было оружия — что она, по сути, присутствовала здесь для того, чтобы её убили.