Хотгар воздел руки к ночному небу.

— Я призываю Зота из великанов Плейона, Интха из Альбота.

Пока Хотгар выкрикивал имена, бойцы выходили из темного туннеля на краю арены.

— Бернаджу из Зобраха, — продолжил Хотгар. Урсула взглянула на своего противника — долговязого и явно садистского противника, одетого в звёздчатый камзол. Заняв своё место, он поклонился Урсуле.

— Валак из Фрагола Мокадена, — прогремел Хотгар. — Чакс из Азимета, наш Призрачный Всадник, теперь известный как Серый Призрак.

Желудок Урсулы сжался. Баэл не вывел его из строя? Что за игру он вёл, чёрт возьми?

Хотгар усмехнулся.

— Урсула, Блудница Адского Пламени.

— И наш последний чемпион — это причина, по которой мы все собрались здесь сегодня. Лорд Абельды, бывший Меч Никсобаса, будет сражаться за сохранение своего поместья. Баэл Падший, — торжественно произнёс Хотгар.

Урсула обернулась, и её сердце сжалось, когда она увидела, как Баэл несётся из туннеля подобно быку, выбегавшему на арену для бычьих боёв. На нём был шлем с серебряным львом и пара толстых кожаных брюк. Однако никакая такая защита не прикрывала его татуированную грудь. Он вышел на арену без рубашки, выставив напоказ своё богоподобное телосложение. Он оставил повязки дома, и она получила полное представление о его смертельно выглядящих татуировках: звёзды, молнии, острый, как бритва, зигзаг.

Как мог некто, наделённый такой красотой и физической грацией, быть таким мертвым внутри? Очевидно, он слишком много времени провёл в бездне. Предательство ощущалось сродни удару под дых.

Но когда Баэл вышел в центр арены, Урсула присмотрелась к нему повнимательнее. В одной руке он сжимал серебряный палаш того же цвета, что и его шлем. Но в другой — катану.

Он остановился рядом с Урсулой, и его смуглая кожа покрывалась лёгким слоем пота. Урсула посмотрела на него снизу вверх, и её сердце бешено колотилось о рёбра. Прекрасный и пугающий одновременно. Мужчина, который выглядел как бог, но убил свою собственную жену.

Он протянул меч за рукоять.

— Держи.

Надежда расцвела в её груди. На мгновение у неё возникло сильнейшее желание обнять его, но она вспомнила, что Сера сказала о его жене.

Урсула взяла у него меч, и на глаза навернулись слёзы облегчения.

— Зачем ты его взял? Я думала, ты пытаешься меня убить.

Баэл покачал головой.

— Ты всё ещё думаешь, что у меня нет чести? Я велел почистить его и заточить.