Намеки Аргуса, недомолвки Ларса вопили: Альма вовсе не такова, какой ты ее считал, факты у тебя под носом! Где, если не в дневнике, она поделилась бы сокровенным? И, нагретый над пламенем свечи, он обнажил свои неприглядные тайны.

Стиснув виски, Раян с упорством мазохиста проглатывал строчку за строчкой.

Милая и любящая с ним — и совсем другая в реальности. Как он мог этого не замечать? Воистину, любовь слепа!

Прошлое предстало перед Раяном в ином свете. Черное и белое поменялись местами. Единственной мыслью после прочтения стало: «Я должен ее уничтожить!» Именно поэтому магистр принес дневник Альмы сюда. Он готов был признать правоту Тайной канцелярии.

— Вот!

Убедившись, что Бранцель закончил, Раян шагнул к столу и положил перед начальником тетрадь с фривольным сердечком.

— Что это? — нахмурился ректор. — Сейчас не время для жалоб на студенток! Если на ваших лекциях хромает дисциплина…

— Это дневник Альмы Авести.

Голоса тут же смолкли. Преподаватели инстинктивно подобрались, словно следом за своим дневником в кабинет пожаловала бы сама Альма.

Бранцель смотрел на тетрадь со смесью брезгливости и страха.

— Зачем вы притащили его сюда?

— Затем, чтобы принести извинения всем, кто пострадал по моей вине. Чтобы предотвратить планы Альмы, помочь поймать ее и осудить по всей строгости закона, пусть даже посмертно.

Собравшиеся недоуменно переглянулись.

— Осмелюсь напомнить, — неуверенно начал Адам Гиберд, — речь о вашей невесте. Той, которую вы защищали.

— О чем сейчас крайне сожалею. Читайте!

Магистр распахнул дневник на нужной странице и отошел в сторону, чтобы не мешать.

— Читайте!

Преподаватели тут же сгрудились вокруг стола, только Ларс не сдвинулся с места. Пока все ужасались и возмущались написанным, он недвижно стоял возле шкафа, с отрешенным видом глядя строго перед собой.

— Ты знал.

Раян не спрашивал — он утверждал.