* * *

В аудитории царило небывалое уныние. Никто не спорил, не бросался бумажными шариками, даже Мирабель и Йенифир заключили перемирие. Причина в виде выведенного красными буквами объявления красовалась внизу на доске расписания.

— Как думаете, новогодний бал тоже отменят?

Джекки пригорюнилась. Аванс не вернут, ткань обратно тоже не примут. А ведь она изрядно потратилась: сначала на платье для представления (пусть Ромни не блистала на сцене, а за сердце министра и принца соперничали другие, она втайне надеялась выделиться на их фоне), потом — на платье для бала. Первый наряд почти готов, завтра финальная примерка, для второго только-только сняли мерки.

— И как же мне платье забрать, если выходить нельзя? — продолжала сокрушаться она.

Приказ ректора неумолим: студентам всех возрастов и факультетов категорически запрещалось покидать стены академии в одиночку и без особого разрешения. Речь шла не только о ночном, но и о дневном времени.

— Ничего, — обнадежила приятельницу Мирабель, — вместе сходим. Пропуск я раздобуду. Померт добрая, не откажет.

— Ну да, ты ей нравишься, — с кислой миной протянула Джекки.

Сама она магическую риторику ненавидела, потому что вечно путала интервалы и ударения.

— Я многим нравлюсь, — приосанилась польщенная Мирабель. — Мужчинам за красоту, женщинам — за знания.

Молчаливо прислушивавшаяся к их беседе Френсис хихикнула:

— О да, знаний у тебя море!

— Уж побольше твоих, Хардинг! — Мирабель испепелила ее взглядом. — И мордочка тоже так себе.

— Да?

Френсис поднялась и, натянув платье на груди, повертелась:

— Ну, как я, мальчики? Так себе или ничего?

Со всех сторон послышался одобрительный свист.

Френсис церемонно раскланялась и, опустившись на место, показала Мирабель язык.

— Зачем ты? — укорила ее Лика.

— Затем. Тебе бы тоже не помешало. Пусть Селти не думает, будто ее два прыщика-переростка — венец природы. Ты, кстати, молодец, — шепотом похвалила соседка, — стала лучше одеваться. Из-за него?