Ларс не ответил. Казалось, в кабинете осталась только его физическая оболочка, а сам он унесся далеко-далеко, в один из сопредельных миров.

— Ты знал, что Альма практиковала некромагию, и молчал! — Голос магистра взлетел на целую октаву. — Ты тоже этим занимался, этому она тебя учила?

— Нет, — наконец сфокусировав взгляд на взбешенном учителе, пробормотал Ларс. — Я не знал. Мы… Мы не были настолько близки.

— А насколько были? Почему дневник Альмы оказался у тебя? Откуда ты знал рецепт тех капель? Отвечай!

Позабыв, где находится, Раян ухватил Ромеля за грудки.

— Господин Энсис!

Окрик Бранцеля вывел его из состояния аффекта. Моргнув, Раян неохотно отпустил ученика и пообещал:

— Мы еще поговорим.

— Обязательно. Мне нечего скрывать, бежать я не собираюсь.

Ларс оправил одежду и, обойдя хмурого магистра, присоединился к коллегам.

— Фу, какая мерзость! — Адам передернул плечами. — Я не поклонник некромантии, но это!.. По сравнению с этим ваша обратная магия, Раян, просто детский лепет.

— Благодарю! — сухо отозвался магистр. — Хотя в глазах многих никакой разницы нет. Только ленивый не обвинял меня в некромагии, даже вы.

Гиберд потупился и пробормотал что-то невнятное себе под нос.

— Слухи не рождаются на пустом месте, мы только что в этом убедились. — Кто бы сомневался, Бранцель не упустил возможности вонзить нож в предшественника. — Может, вы подбросили дневник для отвода глаз, а то и вовсе сделали записи сами.

Десятки вопросительных взглядов обратились на Раяна. Он стойко выдержал испытание и саркастически усмехнулся:

— Безусловно, именно я автор всех трактатов по некромагии, чернокнижию и оккультным наукам. Какая чушь, милорд! Мне надоели бесконечные обвинения. Я готов выпить «Глоток правды», чтобы раз и навсегда покончить с пересудами.

Второй раз за несколько минут в кабинете стало тихо. Так тихо, что было слышно, как Мона запечатывает письма в приемной.

— Ну… — Бранцель ослабил галстук и обвел растерянным взглядом собравшихся. — Ну это уже слишком. Последствия могут быть непредсказуемыми.

— Все верно, — подтвердил Раян. — Некоторые после «Глотка правды» теряют память, впадают в старческое слабоумие. Однако если нет иного способа доказать мою невиновность и лояльность короне, я готов. Согласуйте с Тайной канцелярией любое удобное время, мне без разницы. Лучше уж стать слабоумным, чем до конца дней считаться предателем.

Крутнувшись на каблуках, магистр быстрым шагом покинул ректорский кабинет.