На её лице расцвела нежная улыбка, Душу согрело тепло его объятий. Она любила здоровяка Артура Разрушителя. Их связь оказалась гораздо глубже, чем ей казалось поначалу.

Она развернулась в объятиях мужа, чтобы посмотреть, как он спит.

Его глаза сонно приоткрылись.

Он ближе подтянул её к себе, вдыхая запах её кожи, и поцеловал, вновь закрывая глаза и тихо прошептав:

— Привет, жёнушка.

— Привет, — улыбнулась она, но повелитель гор её уже, скорее всего, не слышал, вновь мирно уснув.

Атти посмотрела на него какое-то время, любуясь волевыми мужскими чертами лица правителя, и выбралась из крепких объятий, чтобы пойти посмотреть, что творится на улице.

Выйдя в кухню-гостиную, она остолбенела, глядя на дыру в стене, появление которой она не помнила, кстати сказать, но только сейчас за неё кто-то взялся.

И вовсе не так, как должно.

Ибо её не заделывали, а наоборот, словно выравнивали, образуя нечто вроде прохода в уже отстраиваемый стеклянный коридор-оранжерею, который вёл к строящемуся помещению побольше.

— Доброе утро, любимая, — появился в проходе мэр и, подойдя к ней, склонился в поцелуе.

Она упёрлась ладошками ему в грудь и выгнула спину, отклоняясь, насколько ей позволяла её собственная гибкость.

Генерал не подал вида, насколько его это задело.

Просто отпустил, развернулся и вышел из домика.

Аттика побежала за ним.

— Минуточку! — кричала она ему в спину. — Ничего не желаете объяснить?!

— Что именно? — холодно, деловито поинтересовался правитель города — государства.

— Что здесь творится, например?

— Магия признала, что наши чувства взаимны, но ты строишь из себя не пойми что, — бросил он вдруг грубо, и Атти аж задохнулась от возмущения.

— Ну ни хрена себе!