Но вскоре Олливан понял, что пиджак на этот раз не поможет.
Он понятия не имел, как его Гайсман стал таким. Те, кто не сбежал – в основном преемники, слишком юные и самоуверенные, чтобы думать о безопасности, – были прижаты к стенам бального зала, в ужасе и восхищении глядя на разворачивающуюся в центре сцену. Джупитус и дюжина стражников тоже находились там, освещая зрелище факелами. Посреди помещения стояла женщина, собранная из искусственных частей: фарфоровые руки, винты в суставах локтей, пальцев и запястий. Но лицо этой твари было тем же самым. Эта женщина была куклой, которую его сестра звала Вайолет. Она то появлялась, то исчезала, как тень.
– Инфорсеры! – взвизгнул Джупитус. – Уничтожьте это!
Олливан был лишь отчасти против того, чтобы позволить им попробовать; возможно, они могли бы ослабить Гайсмана или отвлечь его, прежде чем он сам вступит в бой и со всем покончит. Тогда не могло быть никаких сомнений в том, чем будут обязаны ему его дед и Харт.
Если только не пострадает больше людей.
– Подождите! – закричал Олливан, когда дружинники выпустили две дюжины заклинаний, но они проигнорировали его. Вспышки магии были почти ослепляющими, но он прищурился, пытаясь разглядеть сквозь яркий свет их цель. Вайолет стояла под этим натиском неподвижно, раскинув руки, как будто приветствуя. Она впитывала их прямые попадания точно так же, как впитала магию из люминесцентных ламп, и от этого у Олливана кровь застыла в жилах. Что становилось со всей этой магией, когда она попадала к ней?
А потом он узнал. Потому что заклинания инфорсеров были обращены против них. Стоявшие впереди дружинники оказались сбиты с ног, и Олливан бросился на землю вместе со всеми, кто был рядом. С тошнотворным хрустом на мраморный пол рядом с ним приземлилось тело. Другое столкнулось с окном и упало на землю в дожде битого стекла. Олливан поискал своего дедушку, но старика куда-то увели, а может, он сам перенесся. Джаспер тоже сбежал. Олливан подумывал осуществить свой план, и магия уже поднималась, как вдруг его поглотила иная сила.
В комнате воцарилась тишина. Бои прекратились. Магия Олливана ответила на зов, но теперь что-то перехватывало ее, вырывая из его рук, даже когда она текла сквозь него. Он боролся, его инстинкты умоляли перенестись, убежать из комнаты, что угодно, только не чувствовать это. Что угодно,