Раздался еще один оглушительный удар, и на этот раз дверь застонала.

– В конце концов они войдут, – сказала Сибелла.

– Чепуха. Чары Странствующего Места держались сотни лет.

– Но пытались ли их когда-нибудь разрушить? Твой дедушка собирается бросить все силы, что у него есть, чтобы попасть сюда.

– На случай, если кому-то неясно, – добавил Вирджил, – все, что у него есть, равно сотням тысяч чародеев, которые будут делать то, что он прикажет, и так долго, как потребуется.

Олливану было больно признавать это, но его друзья правы. Никто из ныне живущих не знал природы заклинаний, наложенных на Странствующее Место, но это напоминал взлом кода. Если потратить на эту дверь достаточное количество магии, рано или поздно они наткнутся на правильное намерение. И все это при условии, что Вайолет просто не объявится здесь и не осушит старый дом.

– Может быть, есть еще какое-нибудь место, где мы могли бы спрятаться? – многозначительно спросила Сибелла.

Олливан сглотнул. В миле к востоку в храме была комната, в которую Олливан раньше заглядывал слишком часто. Сибелла покраснела, увидев, что он вспомнил это. Но…

– Недостаточно секретно. Я не пойду никуда, где они могли бы нас выследить.

Олливан подошел к столу и достал небольшую стопку бумаги из орехового дерева.

– У меня есть идея. Нам просто нужно несколько часов, чтобы разобраться с этим Гайсманом.

– Я пас, – сказал Вирджил. – Я должен найти Льва и проверить, все ли с ним в порядке. Я все еще не понимаю, почему он просто исчез, ничего мне не сказав.

Он бросил взгляд на Кассию.

– А у меня вообще нет надежды выбраться отсюда, – сказала Кассия, пожимая плечами. – Я не умею перемещаться.

Олливан совсем об этом забыл, и напоминание ударило его волной страха. Он не мог понять, как Кассия оставалась такой спокойной; она была в ловушке.

Но, возможно, было что-то, что он мог бы сделать.

– Послушай.

Олливан адресовал свою мольбу стенам и потолку. Он проигнорировал взгляды, которые замечал краем глаза.

– Я знаю, мы недолго были вместе, ты и я, но не пытайся делать вид, что я тебе не нравлюсь. Я слышал все эти весьма своевременные скрипы в день выборов. Спасибо тебе, кстати, за это.

– Олливан…