И теперь он склонился над одним из ковриков, вытирая лоб другого волка, лежащего на нем. Аника. Кассия знала ее много лет. Иногда даже развлекала ее детей, пока женщина-дружинник была на смене. Теперь она была почти в коме – ее глаза странно вращались в глазницах, челюсть отвисла. И Вайолет теперь обладала магией метаморфа.

– Вороны, – сказала она вслух, заставив Льва нахмуриться. Она вспомнила каменную урну, которую Вайолет подняла, а затем испепелила; Лондуса, гостя вечеринки, чей разум Вайолет могла захватить, но не влиять на него. Проявилась ли магия Аники в ней как способность полностью создавать новые формы? Если так, то это было благословением, что Вайолет отвергла идею выпить магию оракула. Какой хаос можно было бы сотворить во всем пространстве и времени с помощью такой силы?

– Я должен найти Вирджила, – сказал Лев. – Он будет меня искать. Пойдем со мной. Если он с Сибеллой, возможно, они уже нашли Олливана.

Кассия кивнула. Ее не нужно было уговаривать держаться поближе ко Льву. Джаспер все рассказал; ей больше некуда было идти, кроме как к Джупитусу, после чего путь ей был лишь в тюремные камеры, находящиеся сейчас прямо под их ногами.

Глава 35

Глава 35

Секретным укрытием Олливана стал известный паб в Метрополитене под названием «Высота обмана». Владелец уехал, и здание было заперто, что давало им достаточно места и уединения, чтобы собрать своего Гайсмана – второй шанс.

Хотя Сибелла уже бывала в этом месте, они не сразу отправились туда, вместо этого приземлившись в одном из хорошо зарекомендовавших себя безопасных мест Олливана; укромные уголки соседнего квартала, куда, как он знал, мог безопасно перемещаться и оставаться незамеченным. Олливан совершил в своей жизни множество дерзких поступков, в том числе переносясь за пределы квартала чародеев, но даже он не был настолько смел, чтобы с помощью магии проникнуть прямо в здание, принадлежащее Дельфине де Магне.

Когда он высунул голову из переулка, чтобы проверить, чист ли путь, Сибелла надменно фыркнула.

– Я больше такое не делаю.

– Что?

– То, что я только что сделала.

– Перемещение? – спросил Олливан. – Почему бы и нет?

– Нарушение Принципов. Это первый раз, когда я использовала магию вне Харта с тех пор, как мы расстались. И последний.

– О, Элли, ты меня убиваешь.

Он ухмыльнулся.

– Ты помнишь игры, в которые мы раньше играли? Кто осмелился создать самое заметное наваждение среди толпы?

– Пожалуйста, остановись. У меня кружится голова, когда я думаю об этом. Я не могу поверить, что никогда не боялся того, что твой дедушка сделает со мной, если нас поймают.