– Лев.

Она подбежала к нему.

– Ты ранен?

Лев приподнялся на локтях. Его глаза были полузакрыты ото сна.

– Мне снились птицы, – сказал он. – И Вирджил. Он звал меня.

– Птицы тебе не приснились.

Кассия снова огляделась вокруг. Где-то тут находилась огромная тренировочная площадка дружинников.

– А вот Вирджила тут не было. Он не смог бы нас тут найти.

– Мы … мы шли за Сибеллой.

Кассия вдруг вспомнила события прошлой ночи, и ее внезапно поразило, насколько они были одиноки; Вирджил не мог их найти, а Сибелла не говорила, куда они собирались пойти.

– Вайолет что-то сделала с тобой, – сказала ему Кассия. – Лев, клянусь, я не помогала ей в бальном зале. Я пыталась остановить ее. Я не хочу, чтобы она все это делала, но Вайолет меня не слушает.

Кратко и акцентируя внимание на том, что она не может это контролировать, Кассия рассказала ему о том, что Вайолет сказала прошлой ночью; о ее плане по сбору сил и передач их Кассии.

Когда я поставлю этот город на колени перед тобой, ты полюбишь меня.

– Она делает все для меня.

Произнеся эти слова вслух, она снова почувствовала ужас. У всех на глазах она создала заклинание. К Кассии медленно пришло осознание того, что при этом ее сверстники уставились на нее в ужасе. В ее голове звучал голос, иррациональный и дикий, требующий, чтобы она забыла, перестала об этом думать, хотя Кассия прекрасно знала, что уже слишком поздно. Даже сейчас хотела избавиться от этого воспоминания; если бы только она не оживляла его – не воспроизводила это воспоминание как кошмар, который преследует после пробуждения, – возможно, тогда смогла бы полностью стереть его из своей памяти.

Она не могла стереть это из памяти всех, кого знала. Это было постоянное и неизменное пятно, которое осталось на ней навсегда. Возможно, доказательство всего, во что они уже верили: ей не место среди них.

Лев поднялся на ноги и точно так же выковырял гравий из своей потрепанной кожи.

– Здесь странно тихо.

В одной из сторон туман был немного темнее. Кассия прищурилась, пока не разглядела прямой край крыши. Перед ними замаячили Палаты Алхимии. Итак, в той стороне была река, и именно в этом направлении они бежали. Они не ушли далеко. Лев был прав; для центра квартала чародеев здесь было слишком тихо.