– Правда? – спросила Вайолет, и в ее мелодичном тоне зазвучала светлая надежда.

– Да.

Кассия заставила себя смотреть, как магия увядает и умирает. Она нежно прикоснулась пальцем к фарфоровой руке Вайолет. Чувствовала ли она боль? Кассия надеялась, что нет. Каким бы тщетным это ни казалось, она вознесла молитву к звездам, чтобы они присмотрели за ней. Трещина на лице куклы – та, которую она склеила с помощью магии, – появилась с тихим щелчком, и все было кончено.

Кассия откинулась назад и повернула лицо к рассвету. Одинокая маленькая лодка рассекала воду внизу, направляясь на восток, прочь от моста. Кассия покосилась на фигуру, стоящую на корме, но он был уже слишком далеко.

Глава 45

Глава 45

Олливан прождал целый день в мансарде храма.

В основном он спал, потому что тонизирующее средство, которое выпил, закончилось на лодке Оза примерно в то время, когда мастер душ призвал свою магию и открыл потайной туннель, чтобы увести их под землю. Там был корабль, направлявшийся во Францию под покровом темноты, и Олливан оказался на его борту. Он потерял свои вещи, и никакая нужда под звездами не заставила бы его рисковать транспортировкой домой, чтобы взять больше денег, поэтому он отправился на континент ни с чем, кроме окровавленной рубашки.

Всякий раз, когда отчаяние этого будущего угрожало поглотить его, он наблюдал за улицей через арку, которая вела во внутренний двор храма внизу, и довольствовался знанием того, что Лондон восстановится. Из того, что он смог понять, все, кто потерял магию из-за Гайсмана, получили ее обратно, а те, кто пострадал больше всего – как мальчик, которого он нашел на улице, должны были вернуться к себе прежним. Воссоединение с их магией имело физиологический эффект, который никто не мог предсказать. Казалось, что сама магия – будь то чародей, или призрак, или телепат – исцеляла, а ее отсутствие причиняло боль. Олливан страстно желал выяснить это – остаться здесь, на месте события и узнать все, что мог, – но он сбежал с моста вместе со своей свободой, и это было то, чего он хотел больше. Этого должно было быть достаточно.

И так бы и было, если бы только…

Один взгляд, и арка пуста. Следующий, и она уже была там. Ее фигура была ему так же знакома, как и его собственная, даже при лунном свете. Его страстное желание заставило немедленно подойти к ней, но то будущее, в котором он был без нее, заставило запечатлеть это в памяти.

Ухнула сова, и лицо Сибеллы повернулось к лунному свету, к нему. Олливан воспользовался моментом и спустился вниз, чтобы присоединиться к ней.