– Ты как раз вовремя.

Сибелла вздрогнула, и ее кудри подпрыгнули, когда она повернулась к нему. На ее лице промелькнула целая гамма эмоций, но остановилась на облегчении. Она боялась упустить его.

– Мой корабль отправляется в полночь.

– Ну, не то чтобы мне было легко найти время, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – У президента Общества молодых одаренных чародеев очень мало свободных часов в день.

– Мои поздравления.

Она пожала плечами и выглянула на улицу.

– Не то чтобы за меня проголосовали.

– Ты одурачила их еще лучше меня. Ты великолепна.

Он чувствовал, как сердце бешено колотится у него в груди; яростный страх упустить свой шанс сказать все, что ему было необходимо, оказался настолько силен, что заглушал любые слова вообще. Было ли это причиной того, что Сибелла тоже молчала?

– А кем ты будешь? – спросила она в конце концов.

Олливан улыбнулся своей самой дерзкой улыбкой.

– Всевозможными неприятностями.

Она бросила на него взгляд, который он так и не смог расшифровать; это означало: либо «небо, дай мне сил», либо «я так сильно люблю тебя, что это причиняет бол»». Может быть, это означало и то и другое.

– Ты могла бы пойти со мной, – сказал он, уже зная ее ответ. Но он ничего не мог с этим поделать.

Сибелла приподняла бровь.

– Я могла бы, – согласилась она, – но я не пойду. Я хочу видеть, как растет моя сестра. И мне пришлось бы вообще отказаться от любого политического будущего.

– Знаешь, на континенте тоже есть политика.

– Верно, но я слышала, что, как только ты покинешь Лондон, шанс быть свергнутым и убитым сразу становится куда ниже, а это звучит ужасно утомительно.