Вернон словно бы её не слышал.

– Сколько же времени они его искали. Как удачно Майлз договорился с местными, чтобы они показали ему этот ход, правда?

– Удачно?

– Удачно для них. Неудачно для него. – Вернон перехватил Таиссу крепче, бросив на неё холодный взгляд. – Кстати, возможно, тебе придётся расплатиться за это жизнью.

Таисса уставилась на него.

– Что?!

– Я не могу дать тебе слово, что смогу тебя спасти, если всё пойдёт по худшему сценарию, – пояснил Принц Пустоты бесстрастно. – И запереть тебя в спальне нельзя: пока по замку шляется неизвестно кто, тебя может найти кто-нибудь другой, и это всё плохо кончится.

– По-моему, это и так плохо кончится, – пробормотала Таисса, когда платформа приблизилась к устью жёлоба.

– О да. – Принц Пустоты холодно усмехнулся. – Настало время узнать, кто из твоих спутников умрёт первым. Будем делать ставки?

И, не дожидаясь ответа, нырнул вверх.

*

Когда Вернон выпустил Таиссу, уронив её на зеркальный мрамор пола, голова у неё кружилась так, что она не сразу поняла, где оказалась.

Глотая воздух после ошеломительного взлёта, Таисса огляделась. И поражённо ахнула.

Перед ней был зал, превосходящий по размерам любой терминал аэропорта. Невидимый купол сдерживал всплески молний, бьющие под высоким потолком.

В дальнем конце зала клубилась чёрная воронка. Даже издалека Таисса чувствовала давление, сжатое внутри, силу, давящую на весь зал, подавляющую… что-то. Внутри воронки кипела живая энергия. А в центре, оплетённая узким венцом молний, светилась крошечная белая звезда, с каждой секундой становясь ярче.

Под воронкой стояли трое.

Дир с мечом у пояса.

Майлз, раскинувший руки с нанизанными на них чёрными чётками.

И Ваади, всё ещё под огромным бесформенным плащом, приникший к зеркальному камню. Слева ждало ещё одно существо под плащом, судя по всему – соплеменник Ваади. Поодаль парила платформа, на которой стояла Лара. Её голова уже не была перевязана: холодным взглядом воина, готового к поединку, она оглядывала зал.

Омеги не было. Вероятно, Майлз настоял, чтобы наёмница отлежалась в безопасном месте. Подвергнуть опасности раненую женщину, которую он любил столько лет и которая освободила его от власти нанораствора, у него не было сил, и Таисса его понимала.