– Нет, – прошептала Таисса, мучительно, из последних сил воскрешая в памяти искрящееся смехом лицо Вернона. – Я в это не верю.

– Ты отказываешься верить. Но твоё сердце потеряно-о.

Голос шуршал, обволакивая, мешая ложь с правдой, а правду с отчаянием, и Таисса сжала зубы, ощущая, как всё сильнее давит на неё темнота, как она шепчет её спутникам – и как незримое щупальце тщетно ищет ту, кого здесь не было.

Наёмницу Омегу. Элен Пирс.

– Я знаю, кого ты любишь на самом деле. Любишь и стыдишься этого, и никогда, нико-ому этого не скажешь. А он отказался от тебя ради копии, двойника, игрушки! – Зловещий шёпот Ваади рассыпался смехом. – Ей стоит вернуться и щёлкнуть пальцами, и он снова будет принадлежать ей. Но-о не тебе. Никогда.

Сердце Таиссы смёрзлось. Слышал ли это Александр?

И что бы он ответил?

– Майлз, – прошипел Ваади. – Майлз Лютер. Такое гро-омкое имя. И к чему ты пришёл? У тебя нет сына, нет власти и замков, нет будущего, нет женщины, кото-орую ты любил. Нет ничего-о. Куда тебе возвращаться? Зачем?

Таисса прерывисто вздохнула. Было зачем. Но она знала, что Майлз её не услышит.

– Тебя ждёт тьма, – шептал Ваади, и Таисса не сразу поняла, что его голос адресован уже не Майлзу. – Всё, что тебя ждёт, – тьма и ранняя смерть, он не сможет тебя спасти, и ты знаешь это, Светлая. Совсем скоро-о она придёт за тобой, и всё, что ты делала, будет напрасным.

Таисса зажмурилась в темноте, не сдерживая слёз. Её прижимало невидимой плитой всё дальше, всё глубже, и она едва осознавала себя.

– Совершенный Светлый, – издевательски сообщил Ваади. – Недостато-очно совершенный, раз Великий Свет достался твоему сыну. А ты даже защитить его не можешь. Что сильнее грызет тебя, тщеславие или беспомо-ощность? Подумай, пока умираешь.

«Смерть», – повисло невидимое и несказанное слово.

И Таисса знала, что его ощутили все.

…Кроме Вернона, которого больше не было.

Темнота подкралась к ней незаметно. Словно она ждала там всегда.

Страж был мёртв. Дир, лишившийся меча, лежал на противоположном конца зала совершенно неподвижно, потеряв сознание. Остальные спутники Таиссы были в коме.

Их никто не мог спасти, кроме Великого Светлого. Вот только малышу, который должен был им стать, ещё не исполнилось и года, и маленького Тьена бережно охранял весь мир, включая отца Таиссы.

…Что ж, по крайней мере, её сын будет в безопасности. Ведь ни сферы, ни Стража больше нет.

Таисса успела ещё грустно улыбнуться.