– Я выполняю своё сло-ово, – в телепатическом голосе была ухмылка. – Ты попадёшь домой, коро-оль. Но кто сказал, что вы вернётесь по-настоящему?

В следующее мгновение Майлз Лютер рухнул, не издав ни звука. Светлые волосы лежащей Лары свисали с платформы.

– Спите, – прошипел голос Ваади. – Со-о-он…

Таисса смотрела на своих бесчувственных спутников с ужасом. Где были их сознания сейчас? На воображаемой Земле? В персональном аду? В кошмарах саркофага? Медленно растворялись в коме?

Таисса умоляюще посмотрела на Вернона – и остолбенела. Принц Пустоты застыл статуей. Глаза его были широко открыты, пальцы подрагивали, но он словно был не здесь.

Чужой телепатический призыв добрался и до него. Не до Кая – до Вернона.

– Мне жаль, Пирс, – шевельнулись его губы. – Похоже, Лютеру придётся умереть.

– Нет!

Что-то протянулось от неё к нему. Не взгляд, не эмоция – что-то другое. Словно серебристый свет, когда-то обволакивающий их сомкнутые руки, вернулся слабым эхом. Перстень на руке Таиссы больно кольнул ей палец, сжавшись, как конец натянутой струны. Связывая Таиссу со Стражем. Передавая ей… что-то.

Таисса ощутила, как окрепла невидимая струна между ней и Принцем Пустоты. Какая-то часть Вернона-Кая, борясь, защищала её, удерживая на грани обморока. Но эта нить вот-вот готова была порваться.

Бесчувственное тело Вернона Лютера рухнуло на пол, и всё стихло. Лишь молнии потрескивали под куполом зала.

Ваади издал смешок. Чужой, но даже в этом звуке Таисса различала торжество. Всё. Он победил.

Но один из спутников Таиссы вскочил на ноги.

Дир держал меч в руках с явным трудом, но его лицо было спокойно и сосредоточено.

– Отпусти их, – коротко произнёс Дир.

Таисса не знала, понимал ли их Ваади сейчас, но поза и интонация Дира не вызывала никаких сомнений. Побледневший шрам на щеке Таиссы запылал от давнего воспоминания: у Дира был тот же взгляд, как когда Тёмный Дир спасал искалеченную Таиссу от наёмников Виктории. И в этом взгляде была спокойная, беспощадная решимость.

Плащ колыхнулся: Ваади разворачивался к Диру неторопливо, словно паук к беспомощной жертве. И тогда Дир перехватил меч и быстро, резко, не выказывая ни малейших признаков колебания, ударил.

Таисса не поверила своим глазам. Меч завис в воздухе.

– Какой плохо-ой поступок, – прогудел Ваади неодобрительно.

Дир мгновенно нанёс следующий удар. Плащ Ваади затрещал, но меч снова отскочил, отбитый силой телекинеза.