– Помню, ты упрекал меня в незнании вневременной физики и много чего ещё, – подала голос Таисса. – Как насчёт того, чтобы проверить свою уверенность, Вернон? С помощью математических моделей, например, как это делают наши учёные?

– Да я их сотни построил! – неожиданно рявкнул Вернон. – И что?

– И то! Сфера чуть не привела к катастрофе, ты сам это признал! Если не из-за путаницы с потоками времени, то из-за Ваади и его планов устроить нашествие! Останови сферу! На тебе лежит ответственность! Только на тебе!

– Я знаю.

– Плохо знаешь! – закричала Таисса. – Твоё предназначение изменилось! Случилась беда, которая могла закончиться трагедией для всей планеты! И ты не имеешь права самолично решать, случится следующая катастрофа или нет!

Таисса тяжело дышала. Сейчас ей было всё равно, есть ли кто-то ещё в зале или нет.

– Я готова сжечь себя, как Ама, – тихо сказала она. – Лишь бы ты остановился.

28.3

28.3

Мир замер. Застыл. Таисса физически ощутила, как погружается в стазисное поле.

Или это взгляд серых глаз приковал её к месту?

Или серебряный туман, вдруг окутавший её руки, как дымка вокруг зимней луны в полнолуние?

Эхо Великого Светлого откликнулось на её зов.

– Нет, – произнёс Кай. Вернон. Принц Пустоты. Страж. – Ты не можешь…

– Вообще-то, может.

Стазисное поле, закрывающее арку, рассеялось, будто его и не существовало, и в зал мягким шагом вошла Элен Пирс.

Ни следа наёмницы Омеги в ней не осталось. Лицо было спокойным, мягким, грустным. Словно на фотографии из старого альбома, где молодая женщина задумчиво смотрела в кадр, держа на руках маленького Эйвена.

– Десять секунд, – произнесла Элен. – Лара, вам двоим лучше…

– Я знаю.

Таисса ошеломлённо смотрела на них. О чём это…