Но внимание Таиссы сразу привлекли саркофаги в нишах.

Пустые, судя по полному отсутствию огней. Предназначенные для антропоморфных существ, судя по габаритам.

И один из них был предназначен для неё.

– Ты рискуешь, собирая нас вместе, – произнесла Таисса.

– Нет сентиментальности, есть действие, – откликнулся Принц Пустоты рассеянно. – Считай это моей благодарностью. Я могу убить вас в любой момент, не говоря уже о нанорастворе, но подарить вам последний разговор – это такая малость.

И грубая ошибка, которой Таисса сможет воспользоваться. Но об этом она не скажет.

Впрочем, могло ли это значить, что Страж-Вернон подсознательно хотел проиграть? Хотел, чтобы его переубедили?

– Ты чувствуешь неуверенность в своём выборе, – сказала Таисса. – Ты знаешь, что больше не можешь быть идеальным Стражем. Возможно, никогда им и не был.

– Разумеется, не был, – послышался презрительный женский голос.

Лара и Дир рука об руку вошли в зал, и поле стазиса, искрясь, тут же закрылось за ними. Таисса заметила, как Лара с силой сжала запястье Дира и тут же убрала пальцы.

– А Александр? – резко спросила Лара. – Где он? Где неповторимая Элен Пирс? И где твоё тело, Страж?

– Я всё ещё проекция, тут ты права, – согласился Вернон-Кай. – Куда более мирно настроенная, чем обычно, если вы заметили. Не советую это менять.

28.1

28.1

Дир и Лара переглянулись.

– Майлз Лютер, Вернон Лютер и все вы будете запечатаны здесь, – произнёс Вернон-Кай. – В общем сне, если вы этого захотите. В иллюзии Земли, если вы это предпочтёте. Без памяти о том, как вы оказались здесь, если вам так будет легче. Я лишил вас прежней жизни, в конце концов. Мне – или Вернону Лютеру во мне – нетрудно заменить её.

– А ещё ты можешь вернуть нас домой, например, – предложил Дир.

Принц Пустоты пожал плечами.

– Знал, что ты это скажешь. Это бессмысленная дискуссия.

– Напротив, – возразила Таисса. – Ты сам сказал, что я помогла тебе. Так дай нам возможность переубедить тебя напоследок! Кстати, я тоже хотела бы знать, где сейчас Майлз и где Элен. И где…