– Кто знает. Но прямо сейчас представь, что это правда.

Таисса поёжилась, ощущая, что он обхватывает её крепче.

– Ужасно холодно, – замёрзшими губами выдавила Таисса.

– Сейчас согреешься, – отмахнулся Вернон. С его мокрых ладоней капала вода. – А даже если не согреешься, оно того стоит.

Он взял Таиссу за руку, протянул их сомкнутые пальцы вперёд и коснулся белого шестиугольника, от которого исходило ощутимое тепло.

– Из чего они состоят? Кремний?

– Это первые Светлые.

Таисса не сразу поняла, что ей сказали. А когда поняла, внезапно осознала, что ощущает не тепло, а ауру.

– Изначально Светлые и Тёмные начались со Светлых, – произнёс голос над её замёрзшим ухом. – Светлых, потому что это коллективная форма жизни.

– Странно, – отозвалась Таисса, стараясь, чтобы не дрожали губы. – Я думала, началось с тьмы. Тьма как-то ближе первобытному существу.

27.9

27.9

– Да-да, эгоизм, свобода выбора и так далее. – Вернон хмыкнул. – Твоя цивилизация началась с того, что один доисторический человек перевязал сломанную ногу другого. Думаешь, Светлые и Тёмные начались с того, что один проявил свой свободный выбор и дал другому камнем по голове?

Он провёл рукой Таиссы по твёрдому теплу – и резко повёл эту руку вниз. Таиссу обдало холодом.

Три шестиугольника темнели в коралловой впадине.

– Но Светлым потребовалась жертва, – задумчиво произнёс Вернон. – Пространство не вмещало всех? Или произошла катастрофа и нужно было отнять ресурсы у уже потерянной и раненой части, чтобы выжили остальные? В общем, часть существ была обречена. Разумеется, пожертвовать ими ради выживания остальных можно и нужно, а тот, кто не хочет отдать жизнь ради общего дела, – тот эгоист и отщепенец. Но кто-то стал первым Тёмным, невзирая на общее осуждение. Стал тем, кто не хотел жертвовать для других.

– Он выбрал себя.

– И пожертвовал своим светом. Так и произошло, Таисса-древность. Зарождение первых Тёмных, – рука Вернона скользнула по её мокрым волосам, – и предтеча тебя и твоего свободного выбора.

Короткий смешок.

– Кстати, воля, в свободу которой ты веришь, не так уж и свободна. Она зависит от воспитания, обстоятельств… генетики, наконец. Таисса Пирс поступает так, как поступает, потому что её такой вырастили.