Широкое окно выходило на балкон, ветер колыхал прозрачные занавески. Я велел подготовить платье – то самое. И Фардана надела его для меня.

Она вышла из-за ширмы, и я застыл на кровати, приоткрыв рот. Только слюной не капал, хотя в этот момент больше всего хотелось проглотить свою сладкую женушку целиком. Ткань струилась по ее телу, как жидкое серебро. На плечах платье скрепляли жемчужные фибулы, шею украшало ожерелье из водопада цепочек с блестящими алмазными каплями. Из высокого разреза скромно выглядывало округлое колено. Фарди подняла вверх обнаженные руки и поправила волосы. Моя скромница заметно смущалась.

– Ты прекрасна, – выдохнул шепотом.

– Доволен? – она оглядела себя и разгладила ткань на животе. – Оно слишком открытое.

– Как раз для того, чтобы надевать в спальне перед супругом, – я уже представлял, как начинаю снимать его, обнажая желанное тело.

– А если я выйду в таком виде на улицу? – хитро сощурившись, она уперла руки в бока.

– Не завидую тем, кто тебя увидит! Они же слюной захлебнутся. А теперь иди ко мне, я так соскучился.

Фардана подходила медленно, давая собой полюбоваться и тем самым испытывая мое терпение. Эта женщина была для меня самым желанным подарком, хотелось скорее развернуть обертку и насладиться содержимым.

Жена уперлась коленом в кровать рядом со мной и, изящным жестом откинув волосы, села на колени. На губах блуждала загадочная улыбка, грудь вздымалась от частого дыхания. Одежда горела на мне, и я поспешно стянул рубашку. Сегодня она нам не понадобится.

– Ложись, – с этими словами она надавила мне на плечи, заставляя лечь и подчиниться ее воле. Конечно, я с готовностью повиновался.

Оседлав мои бедра, Фарди все так же медленно расстегнула фибулы на плечах, и ткань соскользнула до самой талии. О, это было самым прекрасным зрелищем из всех, что я видел. Обнаженную грудь украшали тонкие серебряные цепочки, алмазы сияли в свете луны и свечей и казались каплями росы на розовых лепестках.

– Что ты задумала? – прохрипел я, не узнавая собственный голос. Протянул руки, касаясь ее кожи, ведя кончиками пальцев по ключицам, по ложбинке между двумя округлыми холмиками.

Фарди смущенно закусила губу, а руки тем временем потянулись к моему ремню.

– Помнишь… ты мне кое-что показывал? – послышался томный шепот. – Мне это понравилось. А теперь я… – судорожный вздох, – …хочу попробовать сделать так же.

– И тебе даже не будет стыдно? – спросил с усмешкой.

– Ты сам говорил, что если двое любят и хотят друг друга, то не может быть ничего стыдного. Тем более мне давно этого хочется.