Она еле доставала герцогу до ключиц, и когда ветер содрал с нее платок, поднятые ветром пушистые волосы защекотали ему подбородок. Иногда Даор чуть опускал лицо — и тогда тонкий аромат ее волос и кожи наполнял его желанием прижать девушку к себе намного крепче. Ему хотелось, чтобы, испугавшись какого-нибудь препятствия, Алана схватилась за него, ища защиты, и он мог бы поцеловать ее в макушку, успокаивая.

Модификация седла была нужна ему даже больше, чем ей.

Поцелуй он Алану сейчас — она снова пригнулась бы к шее лошади, избегая его прикосновений. А так Алана просто привыкала, что мужчина рядом, и больше не пыталась убежать. Даору нравилось, как постепенно девочка начинала тянуться к нему, сама того не понимая, как вспыхивала смущением — уже не страхом. Сейчас же, пока Алана не расслабилась, еще сокращать дистанцию было бы жестоко, как метко охарактеризовала это сама Алана. Впервые за свою долгую жизнь и Даор рассуждал так. Обычно его удовольствие играло для него не просто основную, но единственную роль, сейчас же он позволил бы Алане ехать с Теа, если бы не боялся за нее.

Плечи сводило от желания прижать ее к себе.

Что эта девочка делала с ним? Как ей удавалось? И снова Даор повертел в уме слово «любовь» — слишком куцее для описания происходящего с ним. Было еще одно, что он никак не мог отнести к себе, то, от чего когда-то предостерегал его дед. Оно касалось судьбоносной связи эр-лливи.

.

Черный герцог был даже рад, что нужно следить за сетью и просчитывать вероятные перемещения пар-оольцев, которые с момента, как вынуждены были укрыться от дождя и высушить одежду, почти не использовали заговоров. Благодаря верному расчету Даора, отряд преодолел первое кольцо, не привлекая к себе внимания, затем второе и третье. А теперь, когда улучшающие зрение заговоры тоже почти истощились, герцоги следовали за Даором как привязанные, надеясь, что он проведет их сквозь холодную лесную мглу без происшествий. Это было почти нереально и тем интересно: впереди ждала сплошная полоса врагов, и протащить сквозь нее больше двадцати всадников стало бы настоящей победой в тактической игре. Впрочем, уже сейчас Даор понимал, что вряд ли достигнет успеха. В перспективе проигрыша даже была своя прелесть: он мог дождаться, пока отряд пересечет границу Черных земель, и очистить эту самую границу от вредного зверья одним-двумя хорошими ударами, уже не скрываясь.

И хорошо было бы заставить и Роберта показать, на что тот способен.

* * *

* * *

— Алана, — негромкий голос вырвал Алану из болезненного забытья.