Служанка только покачала головой. Удар пришелся ей прямо по лицу: губа была рассечена, по носу тянулась темная полоса, и из него и изо рта сочилась кровь. Алана отбросила свое оружие. Ощущение, что она сделала что-то непоправимое, сжало ее сердце ледяной рукой, и за виной даже ненависть немного утихла.

— Простите, — попросила Алана. — Но вы сами…

Олеар схватил упиравшуюся Апудо под мышки, как ребенка, и приподнял над землей.

— Я отведу ее к Теа.

И исчез.

Алана секунду помедлила. За ее спиной кто-то что-то сказал, и кто-то ответил. Кожей ощутив, что на нее смотрят несколько человек, а значит, видят и Юорию, Алана сделала глубокий вдох, а затем длинный выдох, как учила мама.

Мама.

Юория стояла за кроватью. На свое голое тело она накинула не скрывавшее изгибов шелковое покрывало и теперь придерживала его одной рукой, а вторую держала у ключиц в притворно покаянном жесте.

— Дядя, — проговорила она своими красными, ненавистными губами. — Образумь ее. Она просто напала на меня, пока я спала, клянусь, я ничего не сделала.

— Пойдем наружу. — Алана встала прямо напротив Юории. Она сжимала и разжимала кулаки. — Сейчас же.

Не дождавшись ответа от Даора, Юория неохотно перевела взгляд на Алану.

— Я не одета, — сказала она веско.

— Сейчас же, — повторила Алана.

Как ей удалось не сорваться на крик? Холод и одновременно жар, разливавшиеся внутри, гнали ее вперед. Сейчас было все равно, ударит ли Юория ее в ответ, что она сделает. Алана прыгнула вперед, схватилась за покрывало и потянула Юорию на себя. Та вскрикнула, выворачиваясь, и осталась совсем голой. Кто-то из мужчин за спиной Аланы охнул, и девушка устыдилась своего действия. Юория выглядела абсолютно неприлично: с небольшими, острыми сосками, без намека на растительность на лобке, посреди всех этих ковров… Алана отвернулась и тут же услышала, как Юория падает на колени.

— Дядя, — прошептала она снова.

Алана, наконец, посмотрела на дверь: в проеме стоял лишь Даор, остальные толпились за его спиной, пряча взгляды. Даор смотрел на Юорию с отвращением, но вот он перевел глаза на Алану, и его взгляд потеплел. Алане стало стыдно, но отступать она не собиралась.

— Значит, я пойду без тебя, — бросила Алана за спину и широким шагом, все так же тяжело дыша, выскочила на улицу, чудом не столкнувшись с черным герцогом. Тот успокаивать ее попыток не делал.

Морозный, свежий, без примеси сладких благовоний воздух немного отрезвил Алану. Ярость потихоньку спадала — она никогда не умела злиться долго. Сердясь на себя за то, что не может даже отомстить убийце мамы, Алана обвела взглядом присутствующих — кажется, вокруг были почти все, разве что кроме Сильвиа и Лианке, и громко сказала: