Алана вскинулась. Роберт невозмутимо поправлял попону, не глядя на девушку, и от него, как и обычно, веяло спокойствием. Она решила идти до конца, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно:

— То есть они не могут заставить человека так полюбить себя, чтобы он все для них сделал? Не мог Вестер стать жертвой такого наваждения?

— Обычно они не заинтересованы в любви, не понимают ее сути. Мало кому из них суждено встретить того, кто станет их настоящей парой и откроет им их собственную возможность любить, и тем более мало кто из них станет искать пару среди людей. Но нет способа создать ответную любовь. Даже артефакты подчинения не создают ее, лишь обостряя уже существующие чувства и делая их основой для мотива слушаться. Демоны не умеют создавать чувства, только использовать выделяющуюся силу, и даже для этого им нужно согласие или алтарь. Иногда, очень редко, демоны образуют пару с людьми. Насколько мне известно, их детям открывается больше человеческого, и они бы точно создавали чувства, если бы могли питаться ими. Но ни одного такого случая я не видел — а я так ужасно стар, что некоторые горы годятся мне во внуки. Ладно, не горы, но холмики точно, — с улыбкой развел Роберт руками.

Директор отвечал именно то, что она хотела услышать! Но ведь вопросы, которые она задавала, были совсем про другое! Неужели он догадался? Что же тогда с ней сделает черный герцог?!

«С тобой — ничего, он же любит тебя, — шепнул ей внутренний голос. — Он пожурит тебя и обнимет. Но именно этим ты заплатила за жизнь Келлана, помнишь?»

— Вестер мог встретить не чистокровного демона? — неуклюже попыталась вывернуться Алана.

— Нет, — пожал плечами Роберт. — Алана, этот разговор останется между нами. Тот, о ком ты на самом деле спрашиваешь, скорее всего, знает о том, что я знаю. А если нет — можешь ему передать с приветом от меня, он только поблагодарит. Ты хочешь знать, в опасности ли ты. Я бы сказал, это замечательно, что ты так заинтересована. Не хотел бы я быть даже свидетелем иного, а уж пришлось бы разбираться, прятать тебя, потом мне бы поотрывали ручки да ножки, как жуку. Никому не пошло бы на пользу.

— Вы… — только и вымолвила Алана. — Вы же не серьезно?

— Надеюсь не проверять, — грустно усмехнулся Роберт. — Если поймешь, что нужно исчезнуть — обратись ко мне. Он вернулся.

Алана обернулась: на горизонте появился черный всадник. Он быстро приближался, и Алане даже показалось, что копыта коня не касаются снега. Пригнувшийся к шее лошади Даор, взрезавший собой спокойную тишь заснеженных полей, улыбался — она ощутила его радость задолго до того, как смогла различить выражение лица.