— Все в порядке, маленькая, — шепнул он ей. — Все вышло хорошо.

— Вы же были в крови! — всхлипнула Алана, изо всех своих небольших сил продолжая вжиматься в герцога. — Я видела! Видела, как вы лежали весь в крови… У вас вся одежда изорвана… И вы холодный, а обычно такой горячий… Я так испугалась за вас!

Значит, демоническое пламя сорвало ослепляющий полог. Значит, он потерял много крови.

Все это было не важно. Важно было только то, что он ощущал через связь: Алана была счастлива, что он жив, и так боялась за него, что его потрясла сила ее чувства.

— Алана, посмотри на меня, — попросил девочку Даор.

Она, послушавшись, подняла на него заплаканные, красные глаза с трогательно слипшимися ресницами. Красные губы ее дрожали, и щеки были мокрыми от слез. Не пытаясь сопротивляться желанию, Даор поцеловал эти соленые губы, и тут же Алана потянулась вверх, отчаянно отвечая, ища контакта с ним, все еще продолжая плакать. Это было так сладко, такое счастье вспыхнуло в ней — и в нем, что Даор дал себе минуту, прежде чем отстраниться.

Она продолжала смотреть на него, только теперь и так соблазнительные губы еще и раскраснелись от поцелуя.

— Спасибо, что защитили меня, — сказала Алана дрожащим голосом. — Что спасли меня.

Даор тяжело вздохнул, еще отстраняясь:

— Любимая, я никому не позволю причинить тебе вред. И я не хочу отпускать тебя ни на миг, но мне нужно помочь Олеару.

— Вы точно в порядке? — спросила девочка, все еще не разнимая рук. — Его лечит леди Йорданка.

Даор неохотно перевел глаза: действительно, будущая коричневая герцогиня сидела у ног Олеара, накладывая на его разорванный торс слой за слоем поддерживающие заговоры. Это означало, что Теа занималась кем-то другим, скорее всего, представителем синей или серой крови, и что без его помощи Олеар умер бы. Глупая смерть для того, кто исполнял приказ и стал жертвой просчета хозяина.

— Все хорошо, маленькая, — улыбнулся он Алане, и та, наконец, тоже робко улыбнулась в ответ, а потом вдруг осела в его руках, истощившись.

Бережно подняв эту еще не умевшую справляться с собственными силами девочку, Даор улыбнулся. Это было не просто победой в битве — счастье заполняло его душу целиком, стирая все остальное.

* * *

* * *

Алана очнулась от тяжелого сна, как вынырнула из глубокой воды — в панике, с колотящимся в горле сердцем. Она мигом нашла в темноте шатра знакомое лицо — и страх отступил, отогнанный нежностью, светившейся в черных глазах и едва заметной улыбке тонких губ. Уже теплой рукой Даор Карион гладил ее волосы, проводил пальцами по вискам. Он выглядел, как и обычно: сильным, красивым, концентрированной силой и огнем в глубине. Одежда его была целой, и движения не выдавали усталости, будто Алана проспала так долго, что все успело стать таким же, каким было до нападения самого страшного существа, что она видела в жизни.