─ Я не спала с ним, если тебя это волнует. Не смогла бы, даже если от этого зависела жизнь, ─ признаюсь и самой себе, в частности, понимая, что на самом деле не сумела бы перешагнуть этот рубеж, если бы требовалось. ─ Ненавидишь меня?

─ Я ненавижу только себя, Рина, ─ цедит он, поднимая полыхающий стихиями взгляд. ─ За то, что ничего не сделал, чтобы сразу забрать тебя, ─ делает шаг вперёд, медленно сокращая расстояние. ─ Ненавижу за то, что тебе столько пришлось вынести без меня, когда я должен был убить их всех!

Он останавливается в сантиметрах от меня, и я ощущаю жар его тела. Протягивает руку, убирая с моего лица прядь, заправляя её за ухо таким знакомым жестом, что у меня сердце на секунду замирает, а потом скачет галопом, пока я сама приближаюсь к мужчине, уничтожая разделяющее нас пространство.

И он целует так, что я забываю обо всём напрочь.

Забываю о том, что важно.

Забываю обо всех трудностях, через которые пришлось пройти, и которые ещё предстоят.

Растворяюсь в его руках, прижимающих к себе с обещанием никуда больше не отпускать.

Забываю лишь по той простой причине, что всем своим существом осознаю: передо мной вовсе не Ник!

Но поцелуй продолжается, и тот, кто меня так грязно обманул, не подозревает о моих мыслях, а я даже не могу представить, что с этим делать.

─ Хочу тебя, ─ шепчет он в промежутках между ядовитыми прикосновениями губ, кажется, выйдя на секунду из образа, а я ещё раз убеждаюсь в своём ужасающем открытии, потому что мой вампир никогда меня так не касался. ─ Я так скучал по тебе, родная…

Я не могу подвергнуть опасности тех, кто здесь находится, потому и делаю вид, что всё так и должно быть, судорожно прокручивая в голове варианты действий, но как назло, на ум ничего не приходит. Остаётся прибегнуть к единственно верному выходу.

Мысленно прошу помощи у своей крохи, и, встречаясь взглядами со Смертью, падаю в самый настоящий обморок, пока желающий получить меня бог, не зашёл слишком далеко.

Потому что этого я уже не смогу себе простить.

Глава 27

Глава 27

* * *

Громов не сразу понял, что произошло, но стоило вспомнить, как он облажался, и у него появился огромный стимул для того, чтобы выжить. Мысленно перебирая все известные ругательства и самые смачные проклятья, вампир поднялся, обнаруживая себя не там, где ожидал – вокруг не было никаких пыточных камер или замурованных наглухо комнат, а вот больничная палата, посреди которой лежала охотница, казалась вполне реальной. Как и проклятый конверт в его руке.