─ Это твоих рук дело, тварь? ─ тут же переключает он своё внимание на меня.

─ Моих? Да боги упасите, ─ улыбаюсь и ловлю неясно откуда взявшийся инсайт – картинку, промелькнувшую перед глазами, о том, как всё должно закончиться.

Где-то за пределами контура, что я выставила, слышится завывание псов, а потом я замечаю стаю гончих, пытающихся пробиться внутрь вместе с Алеаром. Значит, Малыш и правда остался верен мне после привязки… Это хорошо, но мне вряд ли как-то поможет.

─ Кажется, я не успею тебя распробовать, ─ ухмыляется мужчина, но я знаю, что если выживу, сумею забыть это выражение лица, и кошмары меня мучать не будут. Только вот Тёмный точно не собирается обеспечивать мне спокойную жизнь. ─ Как считаешь, ─ вновь схватив меня в плен рук, шепчет над ухом, ─ твоему папочке понравится, если я оприходую тебя прямо у него на глазах, а потом распотрошу? Твой вампир, кстати, тоже всё прекрасно чувствует…

Повелитель всё так же тщетно пробивается сквозь выставленный барьер, и я знаю, что скоро у него получится. Боль в его глазах, обращённых на меня, я вижу даже отсюда, но нельзя, чтобы чёртов ублюдок в теле Ника схлестнулся с Высшим.

И бог, понимая, что сейчас для него всё может закончиться, решает пойти ва-банк. С силой стискивает мои запястья пальцами, больно обжигая прикосновением чужого пламени, но я не успеваю удивиться тому, как ему удаётся навредить мне при нашей с вампиром связи. Он намерен получить силу Иллианы прямо сейчас, и рука с когтями уже занесена надо мной.

─ Ты проиграла, ─ с торжествующей улыбкой сообщает мужчина, но я смотрю в глаза не ему. Всей своей сущностью я взываю к своему хищнику, что наверняка даже не пытается бороться с этим чудовищем, потому что сам понял, как его нужно победить, сам вручил себя ему.

─ Я даже не вступала в вашу игру! ─ удивляю я, первая пронзая когтями его ладонь, и наши узоры начинают светиться даже сквозь одежду, перетекая друг в друга, а место на его пальце, где раньше красовалось кольцо из нити, горит в буквальном смысле, заставляя бога отступить. Но он уже не может от меня отделиться. Не позволю…

«Илли, пожалуйста, не убей своего папу!» ─ истово молюсь про себя, ощущая, как через моё тело проходят потоки магии, и ровно в тот момент, когда у Алеара выходит разрушить преграду одним мощным взрывом, сила нашей крохи проникает в тело вампира.

Он хватается за грудь, падая на колени, хрипя, и рычит так громко, что мне становится страшно, потому что я знаю, как ему сейчас больно. Тьма внутри него ищет выхода, мечется, стремясь вырваться, но тот свет, исходящий от рисунка, разрастается по всей коже – даже его лицо горит золотом, и Ник срывается на звериный рёв, заставляющий дребезжать воздух, пока я продолжаю просить Антаррэль дать ему силы с этим справиться.