─ Прости, малыш, мне сейчас некогда, ─ ей и правда нравился этот жуткий мёртвый пёс, который готов был выполнить любой приказ любимой – а я ощущала, что это действительно так, – хозяйки. ─ Я буду по тебе скучать, но нам нельзя больше видеться – иначе мне конец. Не выдавай меня, ладно?

Он махнул здоровым чешуйчатым хвостом, словно прощаясь, а потом растворился дымкой, и девушка с грустью вздохнула, а я вместе с ней испытала горечь от расставания. Но задерживаться было чревато, и она продолжила бежать уже с новыми силами.

Странно, но в этом теле я отчётливо видела окружающую магию. Она буквально струилась, расползаясь по стенам разноцветными ломаными линиями сил, которые переплетались друг с другом, защищая это место не хуже плотной брони на теле непобедимого воина. Я знала, этот замок именно таким и был. Неприступным, имеющим свой собственный характер и способным запутать любого, кто хоть чуть-чуть зазевается. Тем не менее, охотница прекрасно здесь ориентировалась, и именно поэтому с уверенность проскальзывала в ту или иную дверь, точно представляя, что за ней скрывается.

Следовало поспешить. Внизу уже слышалось приближение десятка человек, а стоило перегнуться через перила, и я заметила поднимающихся вверх девушек. На них развевались красные балахоны, и если бы я им попалась, то у них бы явно возникли ко мне вопросы, поэтому пришлось судорожно искать ближайший вход, который обнаружился в стене последнего лестничного пролёта. Меня туда буквально затянули чьи-то руки, и если я была не готова к такому повороту, то хозяйка тела почти сразу поняла, что не стоит сопротивляться. Ей зажали рот, призывая не привлекать внимания, но пусть она, по ощущениям, и не доверяла тому, кто удерживал, и даже опасалась его, всё равно была спокойна.

За дверью, где мы стояли с незнакомцем, царила непроглядная тьма, а с другой стороны почти сразу донёсся разговор.

─ Куда он мог деться? А самое главное, как вы его упустили? ─ властный мужской голос подавлял своей силой, и если бы со мной так разговаривали, я бы уже давно закопалась в землю с головой. Охотница, к слову, тоже боялась, и её страх был давнишний, застарелый, как корка хлеба, который никак не могли выбросить, постоянно забывая… Но она больше не могла жить в страхе, поэтому и решилась сделать то, что сделала, а я наконец-то вдруг осознала, с кем делю тело в этом сне.

И тут же проснулась.

За окном было темно, и, глянув на часы, я обнаружила, что проспала почти до вечера. Но это и неудивительно, если учесть, что пару прошлых ночей после возвращения из школы ведьм я и вовсе не спала, обдумывая разговор с Роландом со всех сторон. Какой тут сон?