В голову лезет полная чушь, а где-то вдали слышится голос Демона, переместившегося следом, говорящий: «Нет ничего сильнее чле…», и тут же затихает, подозреваю, не самостоятельно.

─ О чём ты сейчас?

Собираю мозги в кучу, уже зная, к чему она, но до конца так и не получается поверить.

─ Смотри сам – я в белом, ты… тоже ничего. Когда будет лучший момент? ─ заявляет спокойно, будто до этого я не отказался от неё во второй раз, и против воли я окидываю взглядом её лёгкое платьице, которое наверняка закинул в сумку в спешке, а сейчас дико и неистово о том сожалел. Ада была в нём такая хрупкая, воздушная и невинная, что не устоял бы никто, а я уже воображаю, как сдёрну его к чертям собачьим. Но брак?

Тяну её подальше от любопытных глаз парней, чтобы вправить мозги, и прижимаю к стене под тёмной аркой перед самым храмом, пьянея от насыщенного аромата малины.

─ Ты вообще читала, что я тебе написал, бешеная?

Кажется, об этом я напоминаю совершенно зря, потому как взгляд воинственной малышки загорается зеленью – цветом её стихии, мерцая во мраке двумя зловещими светляками, и я почти повержен эмоциями, исходящими от Ады.

─ За это я тебя ещё побью, поверь, но ты реально думал, что я просто так буду сидеть и ждать, пока не услышу новости о твоей смерти. Ты идиот? ─ она опять царапает меня отросшими когтями, в этот раз уже специально, и одна часть меня по-прежнему в ужасе, когда другая, та самая, тёмная и прожорливая довольно урчит.

─ Идиот, ─ соглашаюсь, находя губами пульс на нежной шее, а руки уже забираются под платье, сжимая упругие половинки, и я слышу её стон.

Мне хочется сожрать её целиком, но надо остановиться, иначе точно совершим ошибку, только у меня не выходит оторваться, и мои прикосновения становятся всё откровеннее. Опаснее.

─ Доберманище, мы теряем время, ─ напоминает, пытаясь взять себя в руки, и я почти верю, что она на это способна.

─ Ты хорошо подумала? Уверена, что есть смысл менять одну смертельную связь на другую? ─ последний раз спрашиваю, звуча откровенно жалко, но зря надеюсь на снисхождение, ведь знаю, что этот ураган не удержат ни одни стены.

─ Я скажу это один раз и повторять не буду. Я люблю тебя, хоть ты порой и хлебушек, ─ хочется задать закономерный вопрос, но к моим губам прижимается палец, а я борюсь с желанием затянуть его в рот. ─ И я хочу провести с тобой жизнь – неважно, сколько нам там отмеряно. Плевать, если ты считаешь, будто у нас не может быть детей – у меня на примете есть мальчик, которому нужна семья. Убийца… Найдём! Какие-то ещё проблемы? Деньги? Я могу заработать больше, пока ты сидишь дома и готовишь…