Правда, в одиночестве мне побыть не дали. Кристиан будто специально поджидал меня в таком состоянии – лично утащил за собой, заставив выложить всё, как на духу. Подозреваю, в моей откровенности был виноват местный алкоголь, ибо обычно меня нельзя назвать мастером красноречия, но, видимо, настало и такое время.

─ Спорим, она всё равно тебя найдёт? ─ в самый искренний момент моего соплежуйства вмешался Дамиан, и я вдруг понял, что одновременно до смерти хочу этого, и нет.

─ Ты охренел? Я тут душу вообще-то изливаю…

─ Признай, мой пернатый друг, ─ сказал он, подливая мне нечто, не имеющее ничего общего с обычными напитками высокого градуса – это было что-то, на порядок выше, ─ ты уже сто раз пожалел, что это сделал, и в глубине души знаешь, какая это была страшная ошибка. Но ты, разумеется, можешь, тут быть столько, сколько твоей метущейся душе будет угодно, а я понаблюдаю. Однако ты должен понять раз и навсегда – больнее всего мы делаем себе сами. Не надоело держать в руках ядовитый хлыст и рассекать им спину?

Послать его хотелось далеко и надолго, но я бы вряд ли его чем-то удивил – бывший бог явно бывал и не в таких местах. Вместо того попытался хотя бы отключить сознание, не думать о том, как Ада, должно быть, зла, как беснуется в запертой академии, но всё было тщетно. Забыться в тоннах выпивки и дорогих, первоклассных шлюхах? Какой же я долбоящер… Никто не смог заставить меня забыть мою маленькую кошку ещё тогда, а сейчас чужие прикосновения вызывали лишь отвращение, девицы раздражали своей навязчивостью, и я даже не обращал внимания на то, что они творили.

А вот появление разъярённой зайки почуяли все, и в этот раз она действительно была настроена на убийство. Я действительно хочу, чтобы она возненавидела, чтобы её презрение дошло до такой степени, когда ни о какой любви уже не может быть и речи… Я надеялся на это, когда покидал её в первый раз, но в одну реку, судя по всему, нельзя войти дважды, поэтому когда она решительно заявила о своей позиции на этот счёт, мне показалось, что я сплю.

Но вот мы пришли к тому, что оба стоим у храма, и ситуация уже не кажется нереальной – абсурдной, но вполне правдоподобной, как вся моя жизнь, но не нереальной. Потому что это пару минут назад я был пьян вусмерть, однако окружающая обстановка говорит сама за себя, возвращая мне вменяемость вместе с чудовищным пониманием происходящего.

─ Зайка, ─ хриплю, совсем не узнавая свой голос, ─ скажи честно, ты сбрендила окончательно? Если так, то я пойму…

─ Какая сила самая мощная на свете, полицейский? ─ как пьяная тараторит она, схватив меня за плечи, и меня ведёт чуть в сторону, потому что пойло оказалось то ещё.