Грудь сдавило от волнения, я даже кричать не могла, только осипшим голосом спрашивала у посетителей космопорта, не видел ли кто из них небольшое пушистое инопланетное животное, но никто не мог дать мне положительный ответ.

Я даже добралась до местной диспетчерской, где заявила о пропаже своего питомца, хоть и не назвала, кто именно он такой.

Мне хотелось выть от досады.

Про обед я совсем забыла, думала только о том, что мермер исчез. Вдруг он неверно меня понял? Вдруг не туда пошел? Или вообще заблудился в пространственно-временных коридорах? Мало ли... 

Мой чемодан никто не забрал, он так и стоял там, где я его оставила. Но я не могла думать ни о чем, кроме исчезновения мермера. Мы с ним пережили столько всего вместе: долгий полет на «Морион» в другую галактику, поход по джунглям, побег от райнарцев, а потом и от агентов имперской службы безопасности, дорогу на Землю…

И когда все, вроде бы, стало хорошо, он пропал бесследно.

— Как только заметим вашего зверя, мы тут же вам сообщим. Вполне возможно, он где-то в технической части здания и появится через несколько дней. Вы же не будете здесь жить, — попыталась успокоить меня девушка из службы космопорта.

А я и была готова жить тут, пока мермер не найдется.

Меня все же уговорили лететь домой. Я уходила в ужасном настроении и даже предположить не могла, почему Проныра пропал. Но девушка совершенно права: я не могу жить здесь вечно.

Вдруг он вообще не найдется? Может, он нашел меня «другую», из будущего, и ни о чем не подозревает?

Он исчез из моей жизни так же внезапно, как в ней и появился.

В общем, домой я летела совсем без настроения, чувствуя себя совершенно одинокой и несчастной. Постоянно посматривала на браслет — вдруг пришло сообщение о найденном мермере. Но, увы…

Да еще на север от космопорта постепенно испортилась погода.

Я даже не заметила, как оказалась в своем городе. А там, сев на такси, добралась и до дома, где не была несколько последних лет. Все счета регулярно оплачивались, и я не собиралась его продавать, но до недавнего времени и не думала возвращаться. А потом планы резко изменились.

Два ряда кипарисов, за это время ставших заметно выше, обрамляли стенами заросших веток-лап небольшую аллею, вымощенную серой бетонной плиткой. Далее желтели клены.

В воздухе витали ароматы хвои и влажной, налетевшей с соседних деревьев листвы, которую никто не убирал.

За шиворот куртки падали капли, покрывали влагой лицо, пока я катила чемодан по лужам. Я поднялась на крыльцо и приложила руку к считывающему устройству, и сердце все же подпрыгнуло, когда двери с тихим шорохом открылась.