Я смотрела с отчаянием. Хоть кого-то из нас троих он должен услышать?! Или все бесполезно?

— Ты всегда имел паршивый, просто отвратительный характер, Кастор! — звонко прозвучал голос той, кого в этот вообще никто не ожидал.

Элления вошла в дом незаметно, применив резервные коды защиты, которые знала, ведь раньше жила здесь. Подозреваю, ими же воспользовался и Кастор.

Глаза Далингера округлились от удивления. Он глотал воздух, глядя на восставшую из мертвых супругу. И мы тоже замолчали, пораженные тем, что она решила все же явиться, хотя не собиралась этого делать.

— Ты... жива?! — произнес он на выдохе.

Элления подошла ближе и остановилась между мной и Кастором.

— Скажи спасибо своей дочери за то, что она меня нашла. Если бы не она, ноги бы моей больше около тебя никогда не было. Я услышала, что случилось с кораблем из новостей. И потом долго думала над словами Тины. Она совершенно права, мне хватит скрываться. Ты должен узнать правду.

— Какую еще правду? Что ты меня обманула? — вернул ледяной тон Кастор.

Не обращая внимания на его реплику, Элления включила свой браслет, показывая голограммную запись с изображением Димейра.

— Это твой сын. Ему восемь лет. Надеюсь, ты не станешь говорить, что он не от тебя, это видно даже слепому. Я хотела навсегда спрятать его. Но после слов Тины о тебе задумалась. Она отзывалась о своем отце с любовью и нежностью. И я удивилась — неужели ты изменился? Смог полюбить кого-то по-настоящему, а я лишаю тебя возможности общения с ребенком. Я не хочу возвращаться к тебе ни за что на свете. Но он, — указала она на малыша, — еще может поверить в то, что его отец добрый и порядочный.

— Где он находится? — прорычал Кастор, теряя самообладание. Элления смогла вывести отца на эмоции.

— Этого я тебе не скажу, пока ты не отпустишь свою дочь и ее мужчин. Будь сам мужчиной, Кас! Тем, кого я когда-то знала. Твоя месть бессмысленна.

Воцарилось долгое и тревожное молчание. Неужели никто из нас не смог достучаться до сердца этого властелина судеб?

Я уже ни на что не надеялась, просто ждала, что скажет Кастор. А он не отводил глаз от мальчишки с голограммы. На его суровом лице мелькали эмоции радости, открытия.

Принятия.

— Каковы твои условия? — вдруг спросил он, и я замерла в ожидании. Кажется, своим признанием Элления все-таки задела в его душе какие-то струны.

Она говорила уверенно, словно заранее готовилась к этой встрече:

— Я перееду на Треокс вместе с Димейром. Но жить мы станем отдельно от тебя. Для начала я разрешу вам видеться несколько раз в месяц. А дальше все будет зависеть от того, как ты себя поведешь. У тебя есть последний шанс, Кас, не стать врагом для всех, кто еще мог бы тебя любить — для своих детей.