Не будь здесь клятых артефактов, и я бы не стал с ним возиться, убил мгновенно. А так пришлось вступить в схватку, тратя на этот мешок мышц бесценное время.
И всё больше слабея.
Наконец ещё один похититель рухнул на пол, и я, превозмогая волнами накатывающую слабость, бросился наверх. Хотя бросился — это громко сказано. Ноги не слушались, почти заплетались. С горем пополам поднялся на второй этаж, судорожно сжимая перила, и почувствовал, как внутри всё леденеет от страха.
Истошный женский крик разбил на осколки тишину старого дома, и всё вокруг как будто накрыло мертвенным холодом.
* * *
Мысли лихорадочно проносились в сознании, но ни одной стоящей, как назло, не появлялось. Магическая удавка, перехватившая мои запястья, растаяла, вот только легче от этого не стало. Я не могла пошевелить руками, не могла дотянуться до пистолета, хотя он был так близко! Всего-то и нужно взять оружие, навести на это чудовище, нажать на курок... Не уверена, что из меня получится хороший стрелок, но преступник тоже был близко. Тут ещё надо постараться, чтобы промазать и не попасть в такого великана!
Но пальцы... Мои собственные пальцы отказывались повиноваться.
Скосила взгляд на Мориана, выронила слабо:
— Саша...
Кажется, ему было ещё хуже, чем мне, хотя это ведь его тренировали сражаться с чудовищами, уже не говоря об обычных наёмниках. Но видимо, Александр был не настолько силён, как я считала, а может, магия в артефактах была намного сильнее его собственной магии. При взгляде на ультора стало ясно, что он уже даже не понимает, где находится и что происходит. Парень покачивался, едва удерживаясь от того, чтобы не рухнуть навзничь, и как будто пребывал в каком-то трансе.
И Вильма, как назло, пропала...
Все эти мысли пронеслись за один короткий миг. Миг, которого оказалось достаточно, чтобы кончик лезвия коснулся тонкого детского запястья.
И я зарычала:
— Не трогай её! Она же ребёнок!
— Если леди настолько впечатлительна, может не смотреть, — бросил на меня быстрый взгляд убийца. И тут же, пристраивая над рукой Эдвины чашу, с кривой ухмылкой добавил: — И вообще, я не понимаю, к чему все эти страдания? Это же не твоя дочь, а просто племянница. Племянница, которую ты, по слухам, едва терпела, а может, даже ненавидела. Что теперь изменилось? Я бы ещё понял, если бы на твоём месте была её мамаша. Хотя мамаша, уверен, нашла бы способ защитить своё чадо. Ты же... — ещё одна усмешка, — всего лишь жалкое её подобие.
Терес... Если бы она была здесь, точно что-нибудь придумала бы. Она бы действовала, а не сидела на полу, глядя, как из её дочери выкачивают кровь вместе с жизнью. Такая могущественная драконица, уверена, нашла бы способ защитить своего ребёнка. А я...