— Что... что происходит?!

Она обхватывает себя руками, падает на колени, и дом наполняется её истошным воплем.

На моих глазах каштановые пряди липовой гувернантки становятся белее мела, как и вся она в целом. Никогда не думала, что можно поседеть от ужаса, но Ливен вдруг поседела.

Её продолжает трясти, с каждой секундой всё сильнее, и её подельник с явным испугом шепчет:

— Криста?

Больше он ничего произнести не успевает. В комнату врывается Делагарди, и нож, которым эта сволочь изуродовала запястье ребёнка, оказывает у него в груди вместе с когтями дракона.

Так быстро, так неожиданно, и всё... закончилось.

Я облегчённо выдыхаю, пока Эндер перевязывает руку племянницы ошмётком своей рубашки. Прикрываю глаза, пытаясь сморгнуть слёзы радости — от того, что успел, не опоздал — и вдруг ощущаю, словно наяву, прикосновение невесомых пальцев. Как тогда, в далёком прошлом, Терес вытирает мне слёзы.

Слышу её мягкий шёпот:

— Раннвей...

И так и сижу, чувствуя, впитывая в себя успокаивающее присутствие призрака, которого я, кажется, каким-то чудом сама вызвала.

* * *

Всё, что происходило дальше, можно было сравнить с завертевшейся каруселью в детском парке. А может, калейдоскопом незаметно сменяющихся передо мной лиц и событий... Благо подкрепление прибыло быстро. Первым делом дом проверили на так называемые ловушки для силы, и только когда их убрали, я почувствовала себя лучше. Смогла подняться, правда, не без помощи Делагарди. Что же касается Саши... А вот ему лучше не стало.

Уже потом узнала, что пуля, попавшая в плечо ультора, была отравлена ядом, и если бы целитель прибыл на несколько минут позже, спасать дракона было бы уже поздно.

Его увезли в столичный госпиталь, а вот Эдвину Эндер отдавать отказался. Потребовал, чтобы первую помощь ей оказали здесь же, в доме Фарморов, а в городской особняк Делагарди прислали наряд из самых опытных сиделок и нянек.

— Но ваша светлость... — попытался заикнуться лекарь. Правда, под хищным взглядом дракона был вынужден примолкнуть и отставить все возражения.

Я с сочувствием посмотрела на девочку. Бедная... У неё и до этого свободы, можно сказать, не было, а после случившегося не будет и подавно. И я, скорее всего, тоже попаду под раздачу.

К счастью, выяснять отношения при посторонних «муж» не стал. Только спросил, как себя чувствую, а после чуть слышно добавил: