Не попросил.

Стук капель по пластику стих. Зашелестела, открываясь, дверца.

Тамара проглотила вздох. Муж предстал перед ней обнаженным, со стекающими по крепкому, еще вовсе не старому телу ручейками воды.

Чуть помедлив, Тамара подала ему полотенце. А затем и сама прикоснулась мягкой тканью к такому знакомому и почти забытому телу.

Борис замер, ощутив прикосновение. Он еще не понимал, что жена задумала, но надежда, поселившаяся в душе, пустила ростки.

Тамара вытирала его осторожно, но тщательно. Не пропускала ни сантиметра влажной кожи. Она не просто исследовала, она вспоминала.

Мужская плоть отреагировала, подалась навстречу прикосновениям, показывая, что Борис очень рад этой нежданной заботе.

Тамара радостно усмехнулась. Она уже не могла и вспомнить, когда у нее была близость с мужем. Не сомневалась, что он ее давно не хочет. И это свидетельство того, что она ошибалась, всколыхнуло уже ее надежду.

Взяв мужа за руку, Тамара потянула за собой.

– Идем в кровать, – голос охрип.

Хотя внутри еще жило сомнение, что супруг оттолкнет ее как прежде, возмутится, скажет “не до того сейчас”.

Но этого не произошло.

Борис сжал ее пальцы и двинулся в спальню с такой поспешностью, что на глаза навернулись слезы счастья – он все еще ее хочет.

Она думала, что придется все брать в свои руки, ведь он совсем не видит. Но в постели с ней оказался прежний Суховской – властный, решительный, заставляющий подчиниться его напору.

И Тамара подчинилась. Закрыла глаза и застонала, ощущая долгожданное вторжение. Он двигался резко и напористо – ровно так, как ей хотелось. До первой разрядки женщина дошла буквально через несколько рывков.

Ощутив это, Суховской довольно зарычал и усилил напор, чтобы снова вознести жену на вершину и оказаться там вместе с ней.

Зевс некоторое время равнодушно наблюдал за супругами, а потом с коротким мявком направился прочь. Постельные игры людей его утомляли. То ли дело кухня, где повар уже готовит завтрак и наверняка отложил что-то вкусненькое для кота.

Когда все закончилось, Борис не решился отпустить жену. Наоборот, крепко обнял ее, разомлевшую. Часто дыша, уткнулся ей в грудь влажным от пота лицом. Ему на миг показалось, будто то, что случилось сейчас, стерло между ними преграду. Будто в спальне стало тепло и уютно.

А потом понял, что жена плачет.

– Я сделал больно? – напрягся Борис.