— Банный? – девушка остановилась и замерла.

— Банный. К тому же, Жанэт передала нам с собой то масло, которое увлажняет волосы зимой. Нужно начать готовиться к свадьбе Вариса и Марии.

— Да и к вашей свадьбе, госпожа, - Лидия спешно оставила дрова в кухне, отряхнула фартук и принялась ставить котлы на огонь.

— Помоюсь здесь. Некому воду носить, - я встала и, решив помогать, перелила из ведер воду в котлы.

— Я сейчас еще принесу, - попыталась выхватить ведра из моих рук Лидия.

— Я сама, - не отпуская дужки, ответила я и повернулась, чтобы выйти.

Воду набирали в озере. Для этого наш старый конюх каждый вечер и каждое утро подрубал прорубь, большим деревянным ковшом вычерпывал из нее стекляшки льда. Я всегда наблюдала за его работой с неким чувством ревности, ведь сама тоже держала ручей за садом: носила из него воду зимой и летом, чтобы умываться, ополоснуться летом после огорода, а для бани у меня был насос и кран, который подавал водичку прямо внутрь. Ни носить не надо, ни черпать. Не то что в детстве, когда просила бабушку, чтобы научила меня носить ведра коромыслом. Ох и красиво она это делала!

К вечеру у нас была вода, корыто, жарко натопленная кухня, в которой пахло тушеной утиной печенкой, подготовленной для паштета. Чистые простыни, принесенные с мороза, готовы были принять меня чистую и отдохнувшую в свои объятия.

— Ох и красивой вы стали графиня, - втирая масло в мою голову припевала Лидия. Скорее всего, решила она перенять это у Жанэт и угодить хозяйке. Мне даже показалось тогда, в особняке, что она запереживала насчет Жанэт.

— Да… в красоте разве счастье?

— И в красоте тоже. Это ж надо на себя плюнуть так, госпожа! Ведь самой герцогиней станете! Сам король на свадьбе будет!

— Боишься, что герцогу стыдно станет за такую невесту? – засмеялась я.

— Да нет, вы что это наговариваете на себя? Просто… не узнаю я вас после той болезни, - то ли мое поведение и моя покладистость сделали свое дело, и девушка расслабилась, то ли сама обстановка повлияла на нее так, что она решила высказать все, что думает, но Лидия была очень уж говорлива сегодня.

— А что же не так-то? – не меняя своего медового расслабленного тона, спросила я.

— Да жить вы стали не как матушка ваша, а как отец-граф. Вся в делах и делах. Ни платьев новых, ни желания на бал попасть. К самому королю отправились в дневном, да еще и ношеном. За всеми смотрите, всем помогаете, а о себе и не думаете вовсе. Герцога-то тоже не особо порадовали пребыванием в столице. Он ведь вам и подарки, и карету, и время свое, а вы его как не видите.