А сама превращаюсь в слух, внешне стараясь сохранять видимость спокойствия. Лишь легкая дрожь в пальцах выдает мое напряжение. Скользящие рождаются только в тех мирах, где добывают армелит. Минерал, что позволяет поездам путешествовать сквозь грани миров. Учитывая, что я и сама родом из такого шахтерского мирка, узнать, кто же отец малышки для меня жизненно необходимо.

— Пир-р-рат! — довольно улыбнувшись, отвечает малышка и вновь опускает нос в чашку с похлебкой.

Мы переглядываемся с Мирандой, и в ее глазах я четко вижу тревогу. Пираты, мародеры и прочая шушера нам вовсе не нужна. Лишнее внимание к «Торопыге» означает и повышенный интерес к моей персоне. А я столько лет потратила на то, чтобы стать как можно незаметнее.

— Все мужчины в чем-то пираты, одни похищают твои сбережения, другие — сердца — отвечаю я, деликатно ставя чашку на блюдце. — Твой из каких будет?

— Мой папа из благородных! — насупившись, отвечает Розмари.

— Значит сердцеед, — делаю вывод я и поворачиваюсь к Миранде. — С таким справимся.

Помощница осуждающе смотрит на меня, будто бы говоря, что такие темы с маленькими девочками не обсуждают. А я и не спорю — никогда не умела находить общий язык с детьми.

— А еще что-нибудь тебе папа сказал? Кроме того, чтобы спрятаться? — продолжаю расспрашивать малышку, отводя взгляд в окно.

За стеклом проносятся привычные виды Межмирья. Удивительного по своей красоте пространства между мирами. Яркие всполохи невидимых звезд и разноцветное сияние неизвестной пыльцы, что вьется лентами, заполняют это странное место. Ничто, сквозь которое проложены призрачные пути наших поездов. И только Скользящие могут сходить с этих троп, прыгая куда им заблагорассудится.

— Папа сказал, что гратта Агата поможет мне и спасет от жердей, — девочка вытягивает руку прямо на столе и устраивает голову на сгиб локтя. При этом отчаянно зевает, но старается держать глаза открытыми.

Я перевожу взгляд на нее и тут же напрягаюсь. Вокруг малышки вновь проявляются всполохи зеленого цвета. Миранда рядом замирает, судорожно сжимая в руках поднос, а я глубоко вздыхаю. Призываю свою собственную силу, чтобы успеть перехватить нашу гостью. Чтобы она не прыгнула прямо в поезде, иначе жандармы вернутся. Пройдут по нашему следу и тогда мне конец.

— Розмари, — зову девочку и касаюсь ее теплой ладошки своими пальцами.

Малышка вскидывает голову, и в ее глазках я вижу переливы изумрудного цвета. Но магия не её! В тот момент, когда догадка вспыхивает в моей голове, столовую заливает яркая вспышка, на миг ослепляя нас. Я слышу испуганный вскрик девочки и удерживаю ее за руку, чтобы и она на эмоциях не сорвалась.