Я поднимаюсь, раздумывая, как поступить дальше. Сдать малышку и, как можно скорее, продолжить путешествие, чтобы пассажиры перестали возмущаться и не потребовали компенсацию за простой. Либо спрятать девчушку, как в свое время сделал дядя Руперт, прежний владелец поезда?

Видимо что-то такое мелькает в моем взгляде, отчего девчонка хватается за руку и с мольбой вглядывается в мои глаза:

— Помогите, пожалуйста! — её тонкий голосок дрожит от страха и еле скрываемых слёз. — Спрячьте меня!

Я смотрю на ее чумазую мордочку, на худенькие ручки и во мне начинают сражаться доводы разума и совести. Я не люблю жандармов, не люблю Доминион, да и в целом законопослушной меня сложно назвать. Но жертвовать шатким благополучием, ради какой-то странной малышки — это, по меньшей мере, глупость.

Всё решает резкий хлопок двери моего купе и гневный возглас Миранды:

— Командор Ремер, это вопиюще неприлично! Вламываться в спальню юной гратти, да еще и посреди ночи!

— Не преувеличивайте, — доносится до меня бесстрастный голос, от которого у меня холодеют руки. Сам глава местного сектора службы равновесия почтил мой поезд обыском. — Насколько мне известно, Агата Хардисс далеко не гратти*, а уже давно гратта*. Да еще и не особо чистая на руку.

— Как вы смеете! — а вот этот театральный возглас помощницы, несмотря на сложность ситуации, вызывает у меня легкую улыбку.

Решаю закончить этот фарс, а потому выхожу, предварительно запахнув халат и потуже завязав поясок. Но прежде чем закрыть за собой дверь, бросаю взгляд на малышку и прикладываю палец к губам, призывая сидеть тихо и не выдавать себя.

— Грат Ремер, какая честь, — изображаю привычную для себя маску холодной вежливости и смотрю прямо в серые, такие безжалостные, глаза командора. — Чем обязана?

Краем глаза отмечаю общую растрепанность Миранды — милая пухляшка до последнего отбивала попытки проникнуть в мое купе. И снова возвращаюсь взглядом к нашему гостю.

Говорят, Рикард Ремер когда-то был приближен к самому императору Доминиона, но какая-то оплошность сослала его на задворки империи. И теперь он ищет любую возможность выслужиться и триумфально вернуться в Аркадос, столицу Доминиона. И поимка всё новых и новых Скользящих приближают его к исполнению мечты. Неудивительно, что за беглянкой этот подонок явился собственной персоной.

— Есть информация, что на вашего «Торопыгу», — произнеся название моего поезда, командор позволяет себе презрительную улыбку. Ну да, наш малыш уже давно не так быстр, каким был на момент сборки, но это не дает Ремеру право издеваться над ним. — Проник особо опасный преступник.