− А ты его разве не чувствуешь?

− Кого «его»? — удивлённо переспросила Олинн.

− Лес. Фрэйи умеют чувствовать лес. Он сам тебя поведёт, куда нужно, просто доверься ему и попроси. Я и сам умею немного. В нашем клане самые сильные фрэйи, так что и мне чуток досталось.

− Но… какая я фрэйя?! — произнесла Олинн со вздохом сожаления. — Я ведь ничего об этом не знаю! И не умею!

− Конечно, фрэйя! — без тени сомнения ответил Гленн. − Я видел твои глаза. Они такие же зелёные, как у Айрис, а значит, в тебе проснулась настоящая сила. Так что ты просто прислушайся к себе, обратись к лесу — это несложно. Всё получится.

Её лошадь мерно шагала за лошадью Гленна, и это даже убаюкивало. Темнота наполнилась осенней прохладой и запахом мокрой листы, а с болот понизу потянуло сыростью, той самой, которая рождает густые туманы Эль. Все летние звуки исчезли вместе с теплом: ни пения лягушек, ни птиц. Было тихо, так тихо, словно на мир опустилась толстая пуховая шаль. Вот и дождался Север времени туманов. Вот только теперь это больше никому не нужно.

Олинн закрыла глаза. Прислушалась к себе. Вспомнила, как дотрагивалась до берёз и осин, чувствуя движение сока, болезни и силу молодых ростков… Вспомнила удивительный могучий дуб в саду эрля, который уходил в небо, и обратилась к лесу так, как умела.

Обычно отклик она едва улавливала. Чаще это были просто знаки, которые Олинн хорошо умела толковать: упавший лист, рисунок на коре… Но сейчас, когда она попросила лес о помощи в пути, произошло что-то странное. Необыкновенное и чудесное.

Мир стал понемногу светлеть. Олинн открыла глаза и увидела, как тает сумрак, расступается низовой туман, и деревья на их пути наливаются призрачным светом, соединяются друг с другом корнями и ветвями, будто люди, держащиеся за руки. Этот свет разбегается во все стороны, и перед всадниками в зарослях тут и там начинают вспыхивать светлячки. Они загорались яркими оранжево-жёлтыми огоньками, освещая дорогу путникам, и гасли, едва лошади проезжали мимо них. Казалось, что сияющая волна катится вместе с ними, окружая всадников. Нельзя сказать, что стало светло, как днём, но дорога сделалась вполне различимой.

− Ого! — воскликнул Гленн, оглянувшись на Олинн. — Надо же! Такого не умела даже Айрис! Вот видишь, твоя сила тебе уже подвластна! И раз так, то поедем быстрее.

Гленн пришпорил лошадь, и Олинн последовала за ним, не понимая до конца, как же так у неё всё это получилось?!

− А что ещё умеют фрэйи? — спросила она, когда, проехав большой кусок пути, они пустили лошадей на шаг, чтобы те могли отдохнуть.