Гленн наклонился к Бренне и, подняв её легко, как пёрышко, забросил на плечо.

− Она жива? — спросила Олинн.

− К сожалению, да. Хотя я бы открутил гадюке голову.

− Тогда зачем ты берёшь её с собой? — удивилась Олинн.

− А чтобы сбить с толку ищеек Риган, пусть думают, что это старуха помогла тебе бежать. А оставим её здесь, и она всё разболтает. Хорошо хоть дочери Истинного Бога лёгкие, как трухлявый пень, − буркнул Гленн и с этими словами нырнул под гобелен.

За ним обнаружилось углубление в стене и лестница. Несколько ступеней вниз, поворот, а там дверь. Изнутри она запиралась не только ключом, но и на засов — толстую деревянную доску, входившую в два паза. Это было сделано для того, чтобы снаружи никто не мог проникнуть в покои без ведома хозяев. Зато хозяин комнаты мог уйти из неё в любой момент беспрепятственно. Гленн и засов прихватил с собой, как будто его и не было, а дверь с обратной стороны запер ключом.

Свеча в фонаре светила скудно, но хотя бы можно было различить направление. Узкий тёмный коридор с низким потолком закончился быстро. Гленн шёл впереди, согнувшись со своей ношей, так, чтобы умещаться. А Олинн следовала за ним, держа охапку вещей. За коридором началась крутая лестница, ведущая вниз, и Олинн вспомнила, как в Олруде убегала от призрачных гончих вот точно по такой лестнице, проходящей внутри горы. Затхлый воздух пах сыростью и землёй, видимо, двери здесь открывались очень редко. Затем они попали в другой коридор, ещё уже первого, а за ним на ещё одну лестницу, и Олинн казалось, они сейчас заблудятся в этом каменном лабиринте. Но спуск закончился низенькой дверью, которую Гленн с трудом открыл с помощью ключа. Дверь просела, и пришлось навалиться на неё всем телом, чтобы она поддалась. В лицо пахнуло сыростью, сеном и запахом навоза, из темноты донеслось лошадиное фырканье, а сверху посыпалась труха прямо на голову беглецам. Потайная дверь выходила в угол конюшни и была спрятана за небольшим загоном для жеребят.

− Жди здесь! — сказал Гленн и оставил Олинн на какое-то время в темноте конюшни, а когда вернулся, то наставницы на его плече уже не было.

− А что с Бренной? — спросила Олинн.

− О ней позаботятся, не переживай, да и этих старух даже колом не убьёшь. Надень это, − Гленн протянул Олинн длинный плащ и кольчужный шлем. Будешь ехать за мной. Ни с кем не говори, как проедем сторожевой пост, шлем можно будет снять.

Он вывел двух осёдланных лошадей и протянул поводья Олинн.

− А что дальше? — спросила она, надевая кольчужку.

− Нам нужно добраться до переправы, там нас ждёт лодка. И дальше на ней до Великих озёр, до самого Ир−нар−Руна. Мы должны как можно дольше двигаться по воде.