— У тебя на ноге железное кольцо, тебя от него тошнит, — сказала Габби

— Думаю, я смогу это исправить.

Я протянула руку сквозь прутья, стараясь, чтобы Алан не дотрагивался до железа больше, чем необходимо.

— Ты можешь взять меня за руку?

— Что ты имеешь в виду, ты можешь это исправить? — зарычал Киган.

— Ну же, ещё немного.

Я проигнорировала Кигана, сосредоточившись на Алане, когда наши кончики пальцев соприкоснулись.

— Есть какое-то изменение? — спросила я, пытаясь передать ему своё исцеление.

— Может быть, немного, — его голос всё ещё звучал очень дискомфортно.

— Ты можешь подвинуться ко мне поближе?

— Эй! — крикнул Киган. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, что можешь помочь с его болезнью?

— Я могу исцелить его, ясно? — огрызнулась я. — Что-то, из-за чего меня, вероятно, убьют в один прекрасный день, и я громко кричу об этом для тебя. Поздравляю, придурок.

Он выругался. Несколько других начали роптать.

— Это хорошо, — пропищала Габби. — Тея, как только ты исцелишь своего друга, как ты думаешь, сможешь ли ты исцелить другого?

— Я могу попробовать, но я хочу взамен несколько чертовых ответов, без всякой чуши.

Алан, казалось, почувствовал себя лучше.

— Ты можешь подойти поближе, не касаясь прутьев? — спросила я.

— Да, подожди.

Он медленно потащил своё тело по полу.

Только когда мы оказались лицом к лицу, всего в паре сантиметров от железных прутьев, он остановился.