Затем я обыскала комнату и увидела ещё дюжину тел — фейри — в других камерах.

— Ты проснулась, — шёпот слева от меня — милая маленькая желтая фейри с большими круглыми глазами. Она сидела, подтянув колени к подбородку.

— Что это за место? — спросила я.

— Тюрьма Осеннего Двора, — ответила она. — Ты здесь уже пару часов.

— Алан! — я ахнула. — Меня привели с другим фейри? Немного выше меня, большая рыжая борода?

— Он вон там.

Она указала мне за спину на другую камеру.

Я резко обернулась. Алан лежал на земле без сознания.

Я услышала отчетливый звук рвоты — скорее всего, у кого-то развивается железная болезнь.

Тихий звон цепей вернул моё внимание к жёлтой фейри.

— Я Габби, — сказала она.

— Не разговаривай с ней, Габс. Она одна из придворных фейри, — недовольное шипение заставило волосы на моём затылке встать дыбом.

— Тогда почему она здесь, с нами? — Габби запротестовала. — Может быть, у неё есть новости снаружи.

— Снаружи? Как долго ты здесь находишься?

Я получила смесь ответов от дней до недель. Габби откашлялась.

— В основном недавно, некоторые из нас находятся здесь гораздо дольше, если их содержание служит какой-то цели.

Я попыталась размять свою больную спину, гадая, как долго они планируют держать меня здесь.

— Я Тея.

На лице Габби отразилось удивление.

— Я уже слышала твоё имя раньше.