Ворон даже вздрогнул от такой дерзости. Он вскочил, и его руки засияли синим.

Адель снова хлопнула в ладоши. В комнате сгустились сумерки.

– Да уймитесь же вы! И задумайтесь: экзамен будет построен так, что нам всем придется применять наши способности. Я, например, не согласна выходить на бой без целителя.

– Да он же слабак, – презрительно бросил Криденс, глянув на альва.

– Этот слабак спас с десяток студентов, когда демон во время экзамена вырвался на трибуны, – отозвалась Адель. – И ему на это потребовалось не больше минуты.

– И спасет жизнь вам, – добавил второй альв, – если не будете тке-ткаунами, идиотами. Впрочем, все люди, конечно, тке-ткауны, – закончил он и хищно оскалился.

Криденс покосился на него, как на таракана, потом повернулся к Адель:

– А демонолог тебе симпатичной мордашкой понравился? Он-то вряд ли на экзамене отличился.

Я почувствовал, что краснею. И отстраненно удивился: как легко ужас может сочетаться с гневом. Меня трясло, но при воспоминании об экзамене нахлынул жгучий стыд.

– А этот слабак-демонолог приручил бакена в боевой форме за пару секунд, – ответила Адель. – Только представь, как будет хорошо, если на экзамене нам придется сражаться лишь с другими студентами, а не с демонами вдобавок.

Все посмотрели на меня.

Брови Криденса медленно поползли вверх, словно он никак не мог поверить услышанному.

Рыжий медленно протянул:

– А! Это ведь у тебя за магическое испытание высший балл? Прямо выше некуда, а?

Я попытался ответить, но у меня пропал голос. До меня дошло, что убийца здесь не только Криденс, а все вокруг. Абсолютно все.

– Вот именно! – выдохнул Ворон. – Бить его надо, пока в силу не вошел! – Он поднял руку с фаерболом.

Адель обернулась к нему и оскалилась, как дикая кошка:

– Ты идиот, Криденс! Я лучше убью тебя!