– Ну что, все готовы защищать друг друга во время экзамена? – спросил под конец Рыжий.

Спустя минуту раздумий – ужасно, но они над клятвой думали больше, чем над убийством Криденса, – согласились также все. Альв с клинками, правда, уточнил, нет ли среди нас скрытых самоубийц.

– А как ты думаешь, раз уж мы все здесь собрались, – съязвил Рыжий.

Больше ни у кого вопросов не нашлось.

Для клятвы мы все назвали свое имя – и повторили чужие, после чего золотые нити протянулись от каждого из нас, словно гигантская паутина. С непривычки я схватился за сердце – дыхание участилось, перед глазами потемнело. Я попятился, оперся на стену и вздрогнул, почувствовав легкое прохладное прикосновение ко лбу. Почти как у Шериады – и также от него стало легче.

Альв-целитель улыбнулся мне, убирая руку.

– Ты привыкнешь, – тихо сказал он тем же тонким потусторонним голосом, как и у его брата. Который настороженно следил за нами.

Криденса, все еще без сознания, тем временем усадили в единственное уцелевшее кресло, скрепили его руки и ноги алыми призрачными цепями, и Адель с явным удовольствием отвесила Ворону хлесткую пощечину.

Признаюсь, мне тоже доставило некоторое удовольствие смотреть, как растерянность в мутных глазах Криденса сменяется гневом и тут же – страхом. Этот человек ни во что меня не ставил лишь потому, что я не умел так же хорошо размахивать мечом, как он. Более того – он желал моей смерти. И хотел выпить мою магию – а как я понял, ее у меня немало.

Короче, типичный нуклийский аристократ.

– Мы тут подумали и решили, – сообщил ему Рыжий. – Что ты в меньшинстве. Мы поклялись силой, что будем защищать друг друга. Поэтому у тебя есть выбор.

Пока он все это говорил, Криденс изо всех сил пытался освободиться. Никто не обращал на это внимания, а у меня снова зашумело в ушах и закружилась голова – от всплеска магии.

– Или ты станешь одним из нас и поклянешься защищать каждого из команды – тогда мы сделаем то же самое в отношении тебя. Или – мы тебя убьем. – Рыжий лучезарно улыбнулся. – Лично я за убийство: ты мне не нравишься. Решай, у тебя пара минут, прежде чем наш куратор вернется.

Я понял, что могу прямо сейчас стать свидетелем убийства. Перед глазами поплыло, к горлу подкатила тошнота.

– Лучше сядь, – тихо сказал мне целитель. – Станет легче.

Я закрыл на мгновение глаза и действительно опустился на пол. В ушах шумело, тонкий голос целителя что-то говорил, но я не понимал что. Может, читал заклинание?

Криденс храбрился. Сначала он, конечно, как любой мальчишка-аристократ на его месте, сказал: