Юрий и выглядел по-другому.

Не только золотистые глаза или одежда, но и весь он.

Дэгс всегда знал, что Юрий красив. Множество девчонок в старших классах дружили с Дэгсом в надежде, что он познакомит их со своим красивым русским другом, загорелым сёрфером с милым личиком, щенячьими глазами, волосами, выгоревшими на солнце, ветру и воде, мускулистыми плечами и грудью от всех этих физических нагрузок.

Сам Дэгс в те дни был худым и невысоким.

Он поздно достиг своего полного роста — позднее всех его друзей.

Дэгс был тощим, юно выглядящим, обдолбанным занудой-другом загорелого, взрослого бога сёрфинга по имени Юрий.

Как бы то ни было, Дэгс знал Юрия так долго, что почти забыл, какой он красивый. Он смотрел на Юрия и видел просто Юрия. Он видел своего друга со всей вытекающей из этого историей, багажом, привязанностью и памятью.

Теперь, испытывая беспокойство, которое показалось ему почти физическим, Дэгс обнаружил, что резко вспоминает, насколько красивой была физическая оболочка его друга. Что бы ни скрывалось сейчас внутри этой скорлупы, это ничуть не уменьшило его привлекательности. Во всяком случае, казалось, что он сияет изнутри в такой манере, которая делала его почти устрашающим. В нём не было ничего от очаровательного, туповатого, обкуренного Юрия или его обезоруживающего безразличия к собственной привлекательности.

Лицо, на которое сейчас смотрел Дэгс, принадлежало тому, кто знал, что он привлекателен.

Более того, оно принадлежало тому, кто умел этим пользоваться.

Дэгс всё ещё понятия не имел, смотрит ли он на Юрия или на что-то, что просто поселилось в теле его друга.

Как раз когда он подумал об этом, Юрий вздохнул.

— Это я, брат, — терпеливо сказал он. — Ты скоро это поймёшь. Тот, кого ты знал раньше, был лишь наполовину мной. Это была моя тень. Ты и это тоже поймёшь.

Дэгс заговорил прежде, чем осознал своё намерение.

Его голос прозвучал хрипло, почти резко.

— Ты не можешь заполучить его, — ответил Дэгс. — Я не знаю, кто или что ты такое, но ты не можешь заполучить его. Ты не можешь заполучить моего друга.

Существо улыбнулось.

В этой улыбке было столько Юрия, что Дэгс почувствовал острую боль в сердце.

— Я — это и есть он, брат, — мягко произнёс Юрий. — И скоро мы снова станем братьями.

— Нет. — Дэгс покачал головой, сжав челюсти. — Нет.