«Надеюсь, тебе понравился плафон в прихожей. И эти тарелки» – указываю на крупный синий осколок. Берт ведь сказала, что нужен синий, вот я и набрал.

Но Ру шутку игнорирует. Продолжает тем же недоверчивым тоном: «Чтобы я не ушёл».

«Ага».

Выскальзывает из моего сознания и закрывается в своём. Наверное, обдумывает. А пока снаружи, на разгромленной, но всё же по-вечернему уютной кухне, я обнимаю его за плечи, прижимаюсь носом к щеке, наслаждаясь запахом кожи, и жду решения.

Наконец Ру, глядя в сторону, говорит:

– Я не понимаю твоего отношения. Разве не должен быть… Ну, один человек? Если любишь кого-то, то он типа как единственный?

– Так ты единственный.

– Не заметно.

– Я живу с тобой, – от возмущения повышаю голос, широким жестом обводя кухню. – Это ж чудо чудесное! Да я никому такого не предлагал!

Склонив голову, Ру чего-то там фыркает себе под нос. Наконец выдаёт:

– Но другим не заметно.

Подвисаю в раздумьях. Ах, вот оно что… Он ведь к этому и клонил весь вечер, а я не допёр.

– Ты хочешь, чтобы я носил кольцо? Без проблем. Да вот сейчас их и принесу, давай.

Вскакиваю и на цыпочках, обходя осколки, пробираюсь к своей комнате. Перед выпиской Ру я заныкал кольца – и своё, с шеи, и его, из ящика тумбочки, – в гардеробе, в глубине ящика с носками.

Раскапываю нужный носок, тяжёлый и позвякивающий. Высыпаю на ладонь чёрные кольца и такие же цепочки. Одинаковые, одного размера. Я даже не знаю, подойдут ли они на руку, потому что мы изначально договаривались носить на шее.

Возвращаюсь на кухню. Протягиваю Ру ладонь.

– А где чьё?

– Они ж одинаковые.

– Резонно, – Эйруин со второго раза защипывает непослушными пальцами тонкую цепочку, поднимает. – Поможешь?

Замок на цепочке мало что микроскопический, так ещё и тугой, с моими ногтями приходится повозиться, однако я всё же расстёгиваю его. И ловлю соскользнувшее с цепочки кольцо. Ру смотрит с недоумением.