Как и теперь – словно собачка на поводке, – держа его за руку.
Свет костра скрылся за деревьями, Белый остановился под старой ивой. Шептали её листья, окружая их со всех сторон, пряча, словно тайных любовников.
Он вжал Велгу в ствол, впился губами.
– Мне придётся… убить тебя…
– Что?
Она не сопротивлялась. Она почти откликалась. Почти отвечала на его злую страсть. И ни о чём не спрашивала. Только внутри всё оцепенело, замёрзло.
Она старалась не думать, не вспоминать, не представлять. Матушку. Отца. Муху. Данилу. Дом. Всех.
Нет, лучше не думать, лучше не чувствовать. Велга терпела, сжав кулаки.
– Спаси Кастуся, – только молила она. – Прошу.
Она была в его власти. Она не могла приказывать.
И не могла ничего изменить, пока ещё оставалась надежда, что хотя бы об этом Войчех не соврал.
* * *
В густом, как сметана тумане они двигались тихо, даже Мишка не издал ни звука. Лодку вытащили на берег.
Войчех выглядел насторожённым. Не оборачиваясь, он протянул руку, помогая Велге выбраться из лодки. Она оперлась на его ладонь, ступая на берег, но руки не отпустила, встала рядом, заглянула в лицо: он щурил глаза, вглядываясь в молочное марево, водил носом, точно пёс. Руки он не отнял.
– Дым? – послышался позади тихий, хриплый, совсем как у её брата, голос Галки.
Вдоль позвоночника пробежал холодок. Велга оглянулась. Галка стояла напряжённая, хмурая, а Вадзим прижимал к себе гусли, точно пытался за ними спрятаться.
– Будь здесь, – негромко произнёс Войчех.