Старуха серой бесформенной кучей валялась на холмике, прямо на могиле Вороны. Она обняла холм руками, вжалась в него всем телом и, кажется, не дышала. Из разжатой руки выпал кривой посох, вырезанный из яблони с начерченными знаками госпожи. И даже из них вытекла вся сила.

Матушка казалась серой, пустой.

Войчех упал на колени рядом, бережно взял её лицо в свои руки, теперь наверняка чувствуя огонёк её жизни. Он теплился едва-едва. Матушка цеплялась за нить своей жизни левой рукой, не отпускала. И госпожа ещё не пришла. Значит, у неё оставалось время…

– Матушка, – он склонился ниже.

С другой стороны опустилась Галка.

– Что нам делать?

Войчех нахмурил брови:

– Давай её перевернём.

Осторожно, помогая матушке крепче сжать нить, он вместе с сестрой положил её на спину.

– Ей нужны посмертки, – проговорил он мрачно.

Но свои он отдал Велге и Грачу.

Галка хлопала глазами и кусала губы. Она цеплялась за руку матушки так сильно, что пальцы побелели.

– Вой!..

Они оглянулись разом. Перелесок поглотил голос, исказил его, но Войчех всё равно узнал его.

– Вой!

– Велга…

Ноги уже готовы были сорваться с места. Но матушка…