– Не лезь, – хрипло предупредил её Белый. – Ты уже наделала дел.
– Я?
– Щур преследует нас из-за тебя.
– Он преследует не нас, а твою девку.
– Заткнись, Галка…
Значит, это было не совпадением. Значит, во всём, даже в преследовании Щура, виноваты Во́роны.
Велга старалась не смотреть ни на кого из них. Она опустила руку, чтобы успокоить щенка.
В голове было пусто. Сердце молчало. Оно точно вовсе перестало биться.
Взлетел столп искр к небу, и Кострома, накренившись, упала в воду.
Вильнула река, и лодка повернула вместе с ней. Велга увидела огни Щижа. Город спал на холме, скрутившись кольцами, точно огромный змей. А где-то в водах под ними, там, куда прогнал его чародейский свет, дремал Щур. И он тоже ждал Велгу Буривой.
* * *
Туман на реке подползал всё ближе к берегу, и Велга невольно поджимала под себя ноги. Она мечтала о тишине, но гусли рождали песню, звуки которой проникали под рёбра, оплетали сердце так туго, что хотелось выть.
Но позволить это себе Велга не могла. Она больше не могла доверять никому из Воронов. Теперь она знала, кто они на самом деле. И теперь она не могла быть искренней. Даже слёзы её – пусть они и лились легко из растерзанного сердца – на вкус отдавали ложью.
Поэтому она не обвиняла ни в чём Белого. Больше нет. Она льнула к нему назло Галке. Она смотрела на него с благоговением и доверием. Так, чтобы он поверил: она в его когтях. Так, чтобы она сама почти поверила в это.
Это было не так уж сложно. Белый Ворон и вправду был почти богом. Он убивал людей легко, как по волшебству. Никто, даже чародеи не были на это способны. Может, он и не был человеком вовсе.
Вокруг костра они сидели втроём: Вадзим, Галка и Велга. Кастусь лежал недвижимый в лодке, оставленной на берегу, и спал зачарованным мёртвым сном. Мишка копался под деревом, грызя корни.
Войчех ушёл, и никто не знал куда. Он почти не говорил ни с кем с тех пор, как они отплыли из Щижа. И лишь у Велги порой получалось вырвать у него несколько скупых слов.