– …нужна церковь, – грубо договорил я за него.

Потеряв терпение, я широко распахнул дверь. Она громко ударилась об обветшалую каменную стену. Люди у пивной обернулись и посмотрели на меня.

– В округе ведьмы. Позови священника. Если шассеров здесь нет, я возьму с собой несколько крепких мужчин, чтобы…

Мальчик встал у порога, когда я попытался войти.

– Отца Анжеля нет. Он… он в Цезарине, на конклаве, забыли?

Я нахмурился.

– На каком еще конклаве?

Мальчик покачал головой и с трудом сглотнул. Я нахмурился сильнее. Я снова попытался войти, но мальчишка широко раскинул руки, преградив мне путь. Внутри у меня тут же вспыхнул гнев.

– С дороги, мальчик. Дело срочное. Ведьмы схватили наследного принца и благородную даму. Или ты хочешь, чтобы их невинные жизни оказались на твоей совести?

– А ты хочешь? – дрогнувшим голосом, но с вызовом спросил мальчик. – Проваливай! – Он мотнул головой на улицу и начал размахивать руками, прогоняя меня, как паршивого пса. – Отца Анжеля нет, но у меня… у меня тоже есть нож! Я разделаю тебя до прихода охотников! Это священное место. Мы не терпим… мы не потерпим здесь таких, как ты!

Я сжал кулаки, борясь с желанием оттолкнуть его и пройти внутрь силой.

– Это каких же?

Мальчика уже всего трясло. От гнева или страха, я не знал.

– Убийц. – Казалось, он хотел плюнуть в меня. Значит, все же от гнева. – Ведьм.

– Что ты несешь…

Гневные слова повисли в воздухе, когда на меня нахлынуло воспоминание. Храм. Архиепископ. И… и я. Я убил его. Ужас и холод пронзили меня. Мой гнев тут же угас. Разум перебирал образы, перескакивая с одного на другой и мгновенно рассеивая их. Я сделал шаг назад и поднял руки. Я все еще ощущал липкую, теплую кровь на ладонях.

Но ведь это какой-то вздор. Я же любил своего патриарха. Уважал его. Только вот… Я сосредоточился на воспоминании, и церковь перед глазами исчезла.

Во мне также жило желание мстить. Чувство горечи. Эмоции возвращались медленно и неохотно. Словно постыдные тайны. Архиепископ лгал. Я не мог до конца все вспомнить. Воспоминание искажалось и подергивалось, но я знал, что он предал меня. Предал Церковь. Он спутался с ведьмой, и я… вероятно, убил его за это.