Больше я не был шассером.

– В чем дело? – Мускулистый бородатый моряк похлопал меня по плечу, прерывая мои раздумья. Рядом с ним стояли два его товарища. – Он тебя достает, Кало?

Вместо радости по лицу мальчика пробежал ужас. Он посмотрел на руку моряка, покоящуюся на моем плече, на мои поджатые губы.

– Уберите руку, мсье, – сквозь зубы процедил я. – Или я сам ее уберу.

Моряк усмехнулся, но подчинился.

– Хорошо.

Я повернулся и посмотрел на него.

– Ты крепкий парень, и драться мне с тобой неохота, – продолжил моряк. – Давай лучше выпьем по пиву и оставим беднягу Кало в покое.

Кало молча кивнул на что-то рядом с нами. Лист бумаги. Ветерок трепал плакат, прикрепленный к столбу у двери для всеобщего обозрения. Я присмотрелся. На меня смотрело мое собственное лицо.

РИД ДИГГОРИ. РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ. ПО ПОДОЗРЕНИЮ В УБИЙСТВЕ, ЗАГОВОРЕ И КОЛДОВСТВЕ. ЗА НАГРАДУ.

РИД ДИГГОРИ.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ.

ПО ПОДОЗРЕНИЮ В УБИЙСТВЕ, ЗАГОВОРЕ И КОЛДОВСТВЕ.

ЗА НАГРАДУ.

* * *

Живот скрутило от какого-то тошнотворного чувства.

Это неправда. И хотя память сейчас меня подводила, я бы, несомненно, знал, если бы… если бы…

Я сглотнул желчь. В воспоминаниях было слишком много пробелов. Я ни в чем не был уверен. Миролюбивый настрой у пришедших тут же испарился.

– Вот черт, – выдохнул один из них.